Колесо Времени. Книги 1-14

– У тебя есть доказательства?

К Перрину повернулась Морейн, губы ее были сжаты в ниточку, заговорила она тихо. Чересчур тихо.

– Неужели сумасшествие Масимы – это главное, о чем мыслишь ты в это превосходное утро, Перрин Айбара?

– Да нет. Мне гораздо важнее знать, когда ускакал Ранд и почему он должен был нас покинуть. Кто видел его последним? – Перрин заставил себя встретить взор Морейн столь же спокойным взглядом. Далось ему это нелегко. Боец возвышался над стройной дамой, но имя ее звучало: Айз Седай! – Не вы ли изволили отослать его подальше, Морейн? Управляли вы им с этакой жестокостью, что он утратил терпение и уже готов был сделать что угодно, улететь в дальний край, но не держаться поближе к вашей юбке, верно?

Лойал навострил ушки и послал исподтишка юноше тайный знак толстыми пальцами своей руки. Сама же Морейн в ту минуту изучала Перрина, слегка склонив головку набок, а он из последних сил старался не опустить очи долу.

– С чего ты взял, будто я его прогнала? – Она усмехнулась. – Он оседлал жеребца ночью, я ничего не слышала. Я бы тоже желала узнать, когда именно и куда посмел удрать твой Ранд!

Вздох облегчения вышел у Лойала столь глубокий, что у него плечи поднялись и опали, как волна. Сей тихий для огир вздох прогремел, точно шипенье воды, в коей закаливают меч.

– Никогда не вводите во гнев Айз Седай! – прошептал он будто бы самому себе, но слова его услышал каждый. – Лучше объять раскаленное солнце, чем разгневать Айз Седай!

Мин, оглянувшись, передала Перрину записку:

– Вчера вечером, когда мы уложили Ранда на кровать, его вскоре навестил Лойал, и Ранд попросил его принести перо, бумагу и чернила, – прошептала она."

"Уши огир шевелились, он обеспокоенно переставлял ступни своих ног и хмурился, так что длинные его брови повисли до самых щек.

– Не знал я, что задумал Дракон. Не знал и не знаю!

– Не волнуйся, – успокоила его Мин. – Никто тебя не обвиняет, Лойал.

Заметив в руках кузнеца бумагу, Морейн сузила глаза, но помешать Перрину прочитать записку она не пыталась. По почерку письмо явно принадлежало руке Ранда:

То, что мне приходится предпринять, отменить невозможно. Он вновь преследует меня повсюду. Но на сей раз одному из нас должно погибнуть, я знаю. Но соратники мои умереть не должны. Слишком многие из них отдали свою жизнь за меня. Я тоже умирать не желаю и во что бы то ни стало постараюсь уцелеть. Да, смерть – реальна, а сны частенько нам лгут, но и правды в них хватает.

Вот и все послание. Без подписи. И для Перрина вовсе не было нужды выяснять, кого имел в виду Ранд, именуя противника словом ""он"". Для Ранда, как и для них всех, враг был один – Ба'алзамон.

– Он подсунул записку под дверь, – сказала Мин, и голос ее дрожал.