Колесо Времени. Книги 1-14

Но, к собственному счастью, у этого молодого человека весьма премилая мордашка.

Услышав такие речи, Эгвейн едва сдержала смех. Раз уж речь зашла об этом, то Галад был моложе Найнив на год, не меньше, а та, говоря о нем, вновь оправляла свое платье.

– Подумаешь, Галад! – Илэйн фыркнула. – Он снова явится беспокоить нас, но я не знаю, сработает ли твой трюк вторично! Он поступает так, как считает нужным и правильным, и ему неважно, кто пострадает при этом, пускай даже он сам!

– Тогда придумаю что-нибудь другое, – пообещала Найнив. – Мы не можем допустить, чтобы их взгляды постоянно сверлили нам спины! Илэйн, если нужно, я приготовлю специально для тебя мазь.

Она утишит боль.

В ответ ей Илэйн покачала головой. Потом она легла на кровать, поперек нее, положив подбородок на ладони.

– Чует мое сердце: если узнает Шириам, нам обеим предстоят новые визиты к ней в кабинет. А почему ты ни слова не проронила, Эгвейн? Может быть, твой язычок кот утянул? – Лицо Илэйн стало мрачным. – Или не кот, а Галад?

– Я просто-напросто не нашла нужным пререкаться с ними! – отвечала Эгвейн, покраснев, но стараясь сохранять достоинство хотя бы настолько, насколько оно у нее сохранялось и в самом деле.

– Разумеется! – промолвила Илэйн ворчливо. – Я тоже готова признать, что Галад привлекателен, и весьма! Но как он при этом на самом деле ужасен! И всегда, всегда поступает правильно, причем так, как он правильным считает! Знаю, ужасным это не звучит, но так оно и есть! Насколько мне известно, не было еще случая, чтобы он не подчинился матери, пусть даже дело идет о мелочах.

И никогда, никогда он не скажет ни слова лжи, даже самой мелкой неправды, и никогда не ослушается приказа. Но если Галаду покажется, будто вы нарушили одно какое-то из правил, то он не проявит в отношении вас никакой неприязни, хотя будет весьма опечален тем, что вам не по силам существовать согласно его привычным стандартам, – но отсутствие враждебности ничуть не изменит того, что выдаст тебя.

– Как-то от этих слов… неуютно, – проговорила Эгвейн, – но ничего ужасного я не заметила. – Она с осторожностью осмотрела лица подруг.

– Не могу даже представить себе Галада, вдруг творящего некое ужасное зло!

Однако Илэйн лишь пожала плечами, очевидно не веря словам Эгвейн, будто бы нашедшей чересчур трудным простое дельце: представить себе то, что сама Илэйн понимала так ясно.

– Если тебе угодно кого-то выделить всерьез – обрати взор свой на Гавина, – произнесла она. – Он весьма мил – зачастую, и к тому же без ума от тебя.

– Гавин! Да он на меня и не взглянул ни разочка! – Эгвейн вспыхнула.