Колесо Времени. Книги 1-14

Вскочив в седло, он отдал приказ голосом, перекрывающим рев всеобщего неистовства:

– Пехотинцы! Пропустить кавалерию!

Знаменосец скакал рядом, над головой его билось и трепетало знамя с изображением Красного Орла. а команда войскам предавалась копьеносцами вверх и вниз по линии.

Внизу, у подножия холма, внезапно изменили свой строй копьеносцы: выступая ровными рядами, четко исполняя распоряжения командиров, они перестраивались в узкие колонны, оставляя между отрядами широкие проходы. В сии намеренные интервалы стали потоками вливаться троллоки, издавая звериное рычание, образуя массу, схожую с черным и воспаленным приливом смерти.

Обнажив свой меч, он поднял его высоко над головой:

– Ближняя Гвардия, вперед!

Он вонзил каблуки в бока своего коня. и конь полетел вниз по склону холма. Вслед за ним загремела копытами лихая конница. ""Вперед! Вперед.. "" Он первым врубился в троллоков. Меч его мерно поднимался и падал, а знаменосец ни на шаг не отставал от военачальника. ""За честь Красного Орла! "" – раздавалось вокруг. Воины Ближней Гвардии хлынули в проходы меж отрядами копьеносцев, сметая натиск троллоков и отбрасывая врагов назад.

""Красный Орел! "" Рычали на него получеловеческие лица, причудливо изогнутые мечи стремились достать его, но он прорубался все глубже. Победить – либо погибнуть! ""Манетерен! ""

Мэт поднес ко лбу дрожащую руку.

– Аос Валдар Кьюбияри! – пробормотал он. Юноша был почти уверен: он знает смысл этих слов! ""Вперед, Ближняя Гвардия! "" Или, быть может, так: ""Ближняя Гвардия – в атаку! "" Несколько слов на Древнем Наречии, переведенные для него Морейн, составляли все его знание старого языка.

Остальные же слова Мэт понимал не лучше сорочьей трескотни.

– Я схожу с ума! – грубо оборвал он сам себя. – Сдается мне, никакой это не Древний Язык! Тарабарщину какую-то бормочу… Та Айз Седай – сумасшедшая. Это был всего-навсего сон…"

"Айз Седай. Морейн. Он внезапно заметил свои руки и увидел, сколь тонки его запястья и какими костлявыми стали пальцы рук. Он был болен. Болезнь его была как-то связана с кинжалом. Да-да, кинжал с рукоятью, украшенной рубином, и город, давно уже мертвый, запятнанный злом, именуемый Шадар Логот.

Но все сознаваемое оставалось для Мэта туманным, отдаленным и не имело никакого реального смысла, хотя он и знал, что мыслит не о сонных видениях, о жизни. В Тар Валон, где собирались его Исцелить, Мэта везли Эгвейн и Найнив, он хорошо помнил их лица.

Мэт попытался привстать на кровати, но тут же упал:

он был слаб, точно едва родившийся ягненок. Однако он с большим трудом все-таки сумел подтянуться вверх и отбросить единственное укрывавшее его шерстяное одеяло.