Колесо Времени. Книги 1-14

Нечто, предназначенное ей для деяния!

– Эгвейн, я…

Позади себя она услышала некий глухой звук. Повернув голову. Эгвейн увидела: Ранд опустился на колени, согнулся, сжал руками виски. Боль никогда раньше не донимала его так жестоко. Чем же все это кончится?

– С Свет! – стонал Ранд. – Свет! Как больно! О Свет, никогда еще не было так больно! Эгвейн!..

Будь стойкой!

Нечто продолжало ждать Эгвейн. Нечто, требующее от нее решения. То, с чем она должна была что-то совершить. Эгвейн шагнула вперед. Как тяжело ей дался этот шаг! Ничто в жизни не давалось ей так тяжко.

– Эгвейн! – выкрикивал Ранд. – Эгвейн, я не могу терпеть… – С громким стоном он оборвал свои слова.

Будь стойкой!"

"Выпрямившись, Эгвейн продолжала идти вперед, но слез своих она сдержать не могла, они катились по ее щекам. Стоны Ранда выросли в нестерпимый крик, как бы поглотивший собою смех Джойи. Уголком глаза Эгвейн успела заметить: уже явился Тэм, вбежал в дом со всех ног.

Он не может помочь Ранду, думала она, и слезы уже вызывали в ее груди рыдания, заполняющие душу горем.

Эгвейн вступила в свет, и он бережно обнял ее со всех сторон.

Содрогаясь от безудержных рыданий, Эгвейн выступила из-под той самой арки, в которую так недавно вошла, и недавно покинутая действительность вернулась к ней знакомым лицом Шириам. Элайда медленно опорожнила над головой девушки серебряную чашу, и холодная чистая вода смыла с лица Эгвейн слезы. Однако рыдания ее продолжались столь безудержно, что бедняжка не знала, когда они прекратятся.

– Ты омыта от того греха, который могла свершить, – провозгласила Элайда, – и от тех, что свершены против тебя. Ты явилась к нам омытая, свободная и очищенная душой и сердцем.

О Свет! думала Эгвейн, чувствуя, как по плечам ее стекает вода, пусть будет что будет. Но сможет ли простая вода смыть следы того. что я натворила?

– Звали ее Джойей, – промолвила она Шириам между рыданиями. – Джойя – вот ее имя. Я сейчас натворила такое… такое…

– Чтобы стать Айз Седай, приходится заплатить достойную цену, – отвечала ей Шириам, и в глазах ее вновь блеснуло сочувствие, но уже более горячее, чем раньше.

– Неужели все было на самом деле? Или я видела сон? – Продолжать она не могла, рыдания вновь душили Эгвейн. Неужели я бросила его одного умирать. И ребенка своего бросила?

Обняв девушку за плечи, Шириам повела ее вокруг

таинственных арок.

– Ты не первая, – объясняла она Эгвейн, – каждая из женщин, возвращавшихся из иного мира, задавала подобный вопрос. Ответа никто не знает.