Колесо Времени. Книги 1-14

Но почему ты не рассказала обо всем мне? Я бы тотчас же… – Она позволила своей речи пресечься на полуслове, великолепно понимая, что помочь Белдейн она уже не в силах."

"– Но как вы могли прийти мне на помощь? Как именно? Никак! Вы тоже перед этим бессильны. А они обещали, что вернут мне мои способности при помощи… При помощи могущества Темного. – Глаза Белдейн сузились, веки опустились, из-под них выкатились слезы. – Они изувечили меня, они такое со мной сделали… Они сломали мне жизнь, о Свет! Разрубили меня на куски! Элайда пообещала, что они вновь сделают меня цельной, способной направлять Силу, но только в одном случае:

если я стану исполнять их волю.

Потому я и была вынуждена… Понимаете? Они мне приказали!

– Значит, Элайда на самом деле Черная Айя, – проговорила Эгвейн убитым голосом. У стены стоял узкий платяной шкаф, в нем висело зеленое шелковое платье, приготовленное на тот случай, когда у нее не хватало времени идти переодеваться в гардеробную. Рядом с платьем висел полосатый палантин. Эгвейн стала быстро одеваться.

– А с Рандом что они сотворили? Куда они увели его? Отвечай мне, Белдейн! Где Ранд ал'Тор?

Белдейн не знала, что ответить.

Губы у нее дрожали, глаза смотрели как бы внутрь ее существа. Но наконец она набралась сил и вымолвила:

– На Двор Отступников его увели, мать. Это точно. Потащили на Двор Отступников.

Дрожь пронзила все тело Эгвейн. Дрожь страха. Стало ясно, Элайда не хочет пропустить ни часу времени. Двор Отступников использовался лишь для трех целей: для казней, для усмирения Айз Седай или же для укрощения мужчины, который способен направлять Силу Но для исполнения любого из приговоров требовался приказ Престола Амерлин. Так кто же тогда возложил на свои плечи палантин? Эгвейн была уверена, что это Элайда.

Но как могла она заставить их так быстро принять ее власть, когда я еще не осуждена и приговор мне покамест не вынесен. Пока меня не лишат палантина и жезла, другой Амерлин быть не может. Они сами поймут, как нелегко учинить узурпацию. О Свет! Ранд! Эгвейн направилась к двери.

– Но что ты, мать, в силах сделать? – спросила ее плачущая Белдейн. – Но что, что можешь ты предпринять?

Эгвейн не совсем понимала, кого имела в виду Белдейн:

саму себя или Ранда?

– Я могу сделать больше, чем ты думаешь, – проговорила Эгвейн.

– Я никогда не держала в руках Жезл Клятвы, учти это, Белдейн.

Выходя из комнаты, Эгвейн слышала громкие рыдания несчастной.

Память Эгвейн по-прежнему играла с ней в прятки. Она знала: ни одна женщина не могла получить шаль и кольцо, не повторив Трех Клятв, держа в руках Жезл Клятвы, сей тер'ангриал, обязующий ее всегда исполнять произнесенные и отныне скрепленные навечно клятвы столь верно, точно они были выгравированы у нее прямо на костях в минуту ее рождения.