Колесо Времени. Книги 1-14

Пошарив в кармане, Мэт выудил оттуда два серебряных пенни. За вино более чем достаточно одного, но он подтолкнул к милой девушке и второй – за ее славные

глаза.

– Ко мне сейчас друг подойдет.

Мэт знал, что Том его заметил. Когда Мэт вошел, старый менестрель чуть не умолк на полуслове. Это тоже было ново. Немногое так поражало Тома, чтобы он выказал удивление, и, насколько знал Мэт, ничто, кроме троллоков, не заставило бы менестреля оборвать рассказ на середине. Когда девушка принесла вино и медь на сдачу, Мэт отодвинул оловянные кружки в сторону и стал слушать историю и слушал ее до самого конца.

– ""Именно так, как мы и говорили, – сказал король Мадель, пытаясь выпутать рыбину из длинной бороды"". – Голос Тома звучал будто не в обыкновенном общем зале, а под куполом необъятного чертога. Громко смеялась арфа над последней глупостью трех королей. – ""Да, так, как мы и сказали"", – провозгласил Орандер. И, скользя ногами, он с немалым всплеском уселся в грязь. ""Так, как и должно было быть"", – заявил Кадар, а сам, по локоть в воде, искал в реке свою корону. – ""Женщина совсем не знает, о чем говорит.

Она дура! "" – громко согласились с ним Мадель и Орандер. И при этих словах Мара решила, что с нее довольно. ""Я им предоставила все возможности, коих они заслуживают, и даже больше"", – пробормотала она. Сунув корону Кадара к себе в сумку, к первым двум, Мара забралась в свою повозку, причмокнула кобыле и поехала прямиком в свою деревню. И с тех пор как Мара рассказала там о случившемся, у жителей Хипа вообще нет никакого короля.

Струны Томовой арфы вновь проиграли основную тему королевской глупости, на сей раз возвысившись до крещендо, что куда больше прежнего походило на смех.

Потом Том поклонился, широко взмахнув рукой, и едва не свалился со стола.

Слушатели смеялись и довольно стучали ногами; весьма вероятно, каждый слышал эту историю много раз и раньше, но сейчас они хотели еще. Сказку про Мару всегда и все принимали очень хорошо, единственным исключением были, пожалуй, короли.

Слезая со стола, Том опять чуть не упал и, двинувшись к сидевшему неподалеку Мэту, пошатывался сильнее, чем можно объяснить негнущейся ногой. Небрежно положив арфу на стол. Том шлепнулся на табурет рядом со второй кружкой и окинул Мэта тусклым взглядом.

Глаза, всегда зоркие, как у совы, теперь казались замутненными горем.

– Обыкновенный, – пробормотал Том. Его голос еще не утратил глубины, но уже не отражался от высокого свода. – В сто раз лучше звучит при декламации, а возвышенным слогом – в тысячу! Но им подавай обыкновенный стиль!.. – И, не сказав больше ни слова, он припал к вину.

Мэт не припоминал, чтобы Том хотя бы раз, окончив игру, не уложил арфу немедленно в твердый кожаный футляр.