Колесо Времени. Книги 1-14

Одно движение – и он выбрался из клетки и поднялся на ноги, тяжело опираясь на железный прут решетки. Если б он выпрямился, то был бы на голову выше Перрина. Он посмотрел Перрину в глаза – Перрин знал, как они сияют в лунном свете полированным золотом, но айилец не обратил внимания на их необычный цвет.

– Я просидел тут со вчерашнего дня, мокроземец. – Говорил айилец совсем как Лан. Нет, голос его не походил на голос Лана, и выговор был другой, но у айильца была та же невозмутимая холодность, та же спокойная уверенность. – Нужно немного времени, мокроземец, а то ноги у меня затекли.

– Ага, а я – Перрин Айбара. Из Двуречья. Я кузнец.

Из клетки он его вытащил; теперь айилец свободен. Только бы здесь никто не появился, пока Гаул не обретет способность ходить, иначе он опять окажется в клетке, или же его просто убьют. И в том, и в другом случае труды Перрина пошли бы прахом.

– Надо было мне принести фляжку с водой или бурдюк. А почему ты называешь меня мокроземцем?

Гаул указал рукой на реку.

– Три дня назад я наблюдал за девушкой, она резвилась в громадном пруду! Там было столько воды! В поперечнике озеро было, наверно, шагов двадцати. Она… переплыла его. – Он неуклюже двинул рукой, его жест слегка напоминал гребок. – Храбрая девушка. Переправы через эти… реки… чуть было не лишили меня мужества. Не думал, что где-то может быть столько воды сразу, никогда не предполагал, что в вашем мире, в мокрых землях, так много воды!

Перрин покачал головой.

– Ты далеко от родных мест, Гаул. Почему ты здесь?

– Мы ищем, – медленно промолвил Гаул. – Мы разыскиваем Того– Кто-Приходит-с-Рассветом.

Перрину уже доводилось слышать это имя, и тогдашние обстоятельства не оставили сомнений, о ком идет речь. Свет, вечно дело возвращается к. Ранду! Я накрепко привязан к нему. так норовистую лошадь связывают перед ковкой.

– Ты не там ищешь, Гаул. Я тоже его ищу, а он на пути в Тир.

– В Тир? – Айилец был явно удивлен. – Почему?.. Но так должно быть. Пророчество гласит: когда падет Тирская Твердыня, мы наконец покинем Трехкратную Землю. – Так айильцы называли Пустыню. – В пророчестве сказано: мы изменимся и вновь обретем то, чем владели и что было потеряно.

– Может, и так. Ваших пророчеств, Гаул, я не ведаю. Ты уходить-то собираешься? В любую минуту может кто-нибудь появиться.