Колесо Времени. Книги 1-14

Происходило это скорее всего потому, что она часто использовала тер'ангриал, но, может быть, причиной являлось всего лишь то, что девушка постоянно носила его при себе?

Может быть, Эгвейн наконец-то поняла, что происходит с подлинной Сновидицей. Неистовые сны, лихорадочные сны. Мужчины и женщины, вырывающиеся из клетки и возлагающие после этого на свои головы короны. Женщина, играющая с марионетками. А в другую ночь веревочки были привязаны к рукам больших марионеток, а нити от них тянулись к еще большим марионеткам, и далее, далее, до тех пор, пока последние веревочки не исчезали в немыслимой высоте.

Ей снились умирающие короли, рыдающие королевы, яростные сражения. Белоплащники, опустошающие Двуречье. Вновь Эгвейн увидела во сне Шончан, и не один раз. Эти сновидения Эгвейн загоняла в самый дальний, темный уголок – она не позволит себе о них думать. И каждую ночь снились мать и отец.

Девушка была уверена в том, что значат эти сны. По крайней мере, думала, что уверена. Это значит, что я на охоте за Черными Айя, но не знаю, как растолковать свои сны и как заставить дурацкий тер'ангриал делать то, что он должен делать.

И еще мне страшно и… я хочу домой. На какое-то мгновение девушке захотелось почувствовать материнскую заботу, чтобы к ней подошла мама, заставила ее лечь в постель и выспаться. Как хорошо быть уверенной, что утром все в жизни решится само собой! Только мама теперь не может решить за меня все мои проблемы, и отец, не прогонит чудовищ и не убедит меня поверить, что их больше нет. Теперь я должна делать все сама."

"Как давно все это было: детство, ее близкие. Эгвейн не хотела, чтобы оно возвратилось, но вспоминала о нем с нежностью как о прекрасном и далеком прошлом.

Было бы чудесно снова увидеть родителей, услышать их родные голоса. Если я ношу это кольцо, значит, имею право выбирать сама.

В конце концов Эгвейн разрешила и Найнив, и Илэйн одну ночь поехать с каменным кольцом на руке.

Девушку удивило, с какой неохотой она выпускала кольцо из собственных рук. После пробуждения подруги рассказывали ей, что они видели во сне, и это, конечно, было Тел'аран'риодом, но им так и не удалось увидеть ничего более значимого, чем ненадолго явившийся образ Сердца Твердыни, ничего, что оказалось бы хоть сколько– нибудь полезным.

Плотный столб дыма поднимался теперь вровень с ""Голубым журавлем"", по мнению Эгвейн, на расстоянии пяти– шести миль от реки. Другой темный шлейф вырастал к небу размытым пятном где-то у самого горизонта. Его вполне можно было принять за тучу, но Эгвейн знала, что это не так. Вдоль берега кое-где росли небольшие густые рощи, а между ними зеленая трава подступала к самой воде. Иногда берег становился обрывистым и выглядел как подрезанный.

Илэйн вышла на палубу и подошла к Эгвейн.