Колесо Времени. Книги 1-14

И даже когда девушка увидела стяг, хлопающий над рекой на высоте не менее трехсот шагов, но достаточно большой, чтобы его можно было разглядеть, даже когда она оглядела зубчатые стены и башни, – ей было трудно поверить, что Тирская Твердыня построена – нет, скорее высечена – в бывшей тут горе."

"– Тут не обошлось без Силы, – пробормотала Илэйн. Она тоже смотрела на Твердыню. – Сплетенными потоками Земли вытянули камни из земных глубин, потоками Воздуха перенесли их из всех уголков мира, а потоки Земли и Огня использовали, чтобы сплавить все это в монолит, в единое целое, без швов, без скрепляющего раствора.

Атуан Седай говорит, что Башня не смогла бы повторить это сегодня. Странно, если принять во внимание, каково ныне отношение Благородных Лордов к Силе.

– Я думаю, – тихо сказала Найнив, следя за снующими вокруг рабочими, – если принять во внимание именно это, то есть вещи, о которых нам не следует говорить во всеуслышание.

По лицу Илэйн было ясно, что ее одолевают противоречивые чувства: негодование – ведь говорила она совсем тихо – и признание правоты Найнив.

В последнее время Дочь-Наследница часто соглашалась с Найнив – слишком часто и с готовностью, что редко устраивало Эгвейн Только тогда, когда Найнив права, ворчливо заметила про себя Эгвейн.

Здесь за женщиной, которая носит кольцо или даже просто связана с Тар Валоном, обязательно будут следить. Босые докеры в кожаных жилетах не обращали на них никакого внимания. Они суетились, таская на спинах ящики, корзины и тюки или катя тачки. В воздухе висел крепкий запах рыбы. Вокруг трех соседних причалов сгрудились дюжины маленьких рыбацких лодочек, очень похожих на те, что изображены на картине в кабинете Амерлин.

Обнаженные по пояс мужчины и босые женщины доставали из лодок корзины с рыбой – груды живого серебра, бронзы и зелени; были там и рыбины такой окраски, которой Эгвейн никогда не видела: ярко-красные и бирюзовые, бриллиантово– желтые и даже с полосками или пятнами белого и прочих цветов.

Эгвейн понизила голос настолько, чтобы его слышала только Илэйн:

– Она права, Карила. И не забывай, почему тебя зовут Карилой.

Она не хотела, чтобы Найнив слышала подобное признание.

Выражение лица Илэйн не изменилось, но Эгвейн поняла, что той оказалось достаточно услышанных слов, – от ушей коротко полыхнуло жаром, как от печки.

Черного жеребца Найнив уже спускали с судна, матросы принесли сбрую и просто кинули ее на мокрые камни причала. Найнив посмотрела на лошадей и открыла было рот, чтобы приказать оседлать животных, но сжала губы и тряхнула головой, что потребовало немалых усилий. Найнив лишь пару раз дернула себя за косу.