Колесо Времени. Книги 1-14

Кузница была сложена из нетесаного серого камня, мастерская ткача и гостиница были деревянными, хотя ""Звезда"" оказалась четырехэтажной, а маленькие оконца виднелись еще и на скатах крыши. Трескотню ткацких станков заглушал порой звон металла под кузнечным молотом. Путники отдали своих лошадей конюхам, которые повели лошадей на задний двор, и вошли в здание. По всей гостинице из кухни разносились запахи рыбы, выпечки и, возможно, чего-то тушеного, а еще аромат жареной баранины. Мужчины в общем зале, как на подбор, были в туго облегающих куртках и свободных штанах.

Перрин подумал, что эти люди не были богачами, хотя по его понятиям мужчины в цветных одеждах с широкими рукавами и женщины с обнаженными плечами, в ярких шелках должны были быть или состоятельными, или знатными. Но и те, и другие вряд ли стали бы терпеть такой шум. Может быть, поэтому Лан и выбрал эту гостиницу.

– Как мы уснем в таком грохоте? – пробубнила Заринэ.

– Никаких вопросов? – улыбнулся ей Перрин. Он бы не удивился, если бы она в ответ показала язык.

Хозяин оказался круглолицым, лысеющим человеком в длинном темно-синем кафтане и обычных здесь свободных штанах.

Он поклонился приезжим, сложив руки на своем солидном животе. На его лице застыло все то же выражение усталой отрешенности и покорности судьбе.

– Свет да озарит вас, госпожа, и добро пожаловать, – вздохнул он. – Свет да осияет вас, господа, и добро пожаловать, – повторил хозяин, кланяясь мужчинам. Встретившись взглядом с желтыми глазами Перрина, он слегка вздрогнул и устало перевел взор на Лойала: – Свет да осияет вас, друг огир, и добро пожаловать. Больше года прошло с тех пор, как я встречал в Тире кого-то из вашего рода.

Какие-то работы в Твердыне. Конечно, они жили в Твердыне, но я видел их однажды на улице. – Он замолчал и снова вздохнул; казалось, этот человек был не в состоянии даже полюбопытствовать, почему еще один огир появился в Тире и с какой вообще целью кто-то из этой компании прибыл в город. Лысеющий хозяин, чье имя было Джураг Харет, самолично проводил гостей в комнаты. Очевидно, шелковое платье Морейн и то, что она прятала свое лицо, в совокупности с жестким ликом Лана и его мечом произвели на хозяина гостиницы впечатление, какое производит знатная леди, сопровождаемая телохранителем, и поэтому они были достойны его персонального внимания. Перрина же он воспринимал, скорее всего, как слугу, а Заринэ явно не замечал – к ее явному неудовольствию. А Лойал был для Харета, в конце концов, всего лишь огир. Позвав прислугу, чтобы сдвинуть кровати для Лойала, хозяин предложил Морейн отдельную комнату, где можно обедать и ужинать, если она того пожелает, и женщина с достоинством приняла его предложение.