Колесо Времени. Книги 1-14

Проволочная ручка превратилась в импровизированные щипцы, Мэт раза три-четыре дунул на уголек, и вот тот уже затлел красным глазком. Мэт ткнул разгоревшимся угольком в связку фитилей, а когда те зашипели, занялись пламенем, кинул щипцы и уголек за стену, схватил свой посох и стремглав понесся по гребню стены подальше от Твердыни.

Это безумие, успел подумать на бегу Мэт. Какая мне разница. громко шарахнет или не очень! Я свою дурацкую шею могу свер…"

"Ничего громче ударившего в уши рева Мэт в жизни не слышал; чудовищным кулаком его двинуло в спину, вышибив из легких весь воздух еще до того, как сбило с ног.

Мэт шмякнулся на живот, едва удержав свой посох, – тот вознамерился вырваться из рук и улететь за стену. Некоторое время юноша полежал на гребне, заставляя легкие вновь заработать и стараясь не думать, не ушла ли на сей раз вся его удача на то, чтобы он не свалился со стены. В ушах будто звенели хором все колокола Тар Валона.

Осторожно поднявшись на ноги, он оглянулся на Твердыню. Облако дыма клубилось у бойницы. За дымной завесой очертания затененной амбразуры как будто изменились. Она стала больше.

Мэт не понимал, как и почему, но она казалась много шире прежнего.

Мэт раздумывал только мгновение. На том конце стены ждал Сандар, который собирался провести Мэта в Твердыню под видом выловленного вора, – или он торопился обратно вместе с солдатами. А на другом конце мог открыться проход внутрь, и там у Сандара нет возможности предать его. Мэт повернулся и помчался назад, откуда бежал, больше не тревожась ни о темноте, ни о возможности упасть со стены.

Бойница и в самом деле была теперь больше, участок обточенного камня в середине попросту исчез, оставив рваную дыру – ее будто пробивали кувалдой не один час.

Дыра казалась достаточно большой, чтобы в нее пролез человек. Во имя Света, как?.. Но удивляться не было времени.

Кашляя в едком дыму, Мэт протиснулся сквозь ощерившееся сколами отверстие и спрыгнул на пол уже в Твердыне. Не пробежал он и дюжины шагов, как появились Защитники Твердыни. Их было не меньше десятка, и они смятенно перекрикивались. Почти все были только в рубашках, ни на ком не блестели шлем или кираса. У нескольких были фонари. В руках некоторых сверкали обнаженные мечи.

Дурак! – мысленно заорал он на себя. Ты ведь как раз для этого и взорвал те проклятые штуковины! Ослепленный Светом дурак!

Времени отступать назад на стену не оставалось. Раскручивая шест, Мэт бросился на солдат, пока они, увидев его, еще не пришли в себя. Он врезался в гущу противников, наотмашь нанося удары по головам, мечам, коленям, по всему, до чего доставал, но понимал, что их слишком много, в одиночку ему не справиться, понимал, что его дурацкий бросок дорого обойдется Эгвейн и остальным.