Колесо Времени. Книги 1-14

– Есть имя, которое не говорят вслух, его позволено произносить между собой только вождям кланов и Хранительницам Мудрости. Мы именуемся… – Он в очередной раз прочистил горло. не в силах промолвить тут потаенные слова.

– Айил – Народ Дракона, – тихо проговорила Морейн, но в ее голосе прозвучало нечто очень близкое к удивлению, чего Мэт никогда прежде за ней не замечал. – Этого я не знала.

– Тогда и вправду все так, как гласят Пророчества, – сказал Мэт. – Теперь можно уйти восвояси, ведь волноваться больше не о чем!

И отныне я совсем не нужен Амерлин. мне не надо трубить для нее в проклятый Рог!

– Как ты можешь так говорить? – воскликнула Эгвейн.

– Не говоря уже о Черных Айя, – мрачно присовокупила Найнив. – Мы захватили только Амико и Джойю. Одиннадцать сбежали – хотела бы я знать, как это им удалось! И одному Свету ведомо, много ли их еще, тех, о которых нам неизвестно.

– Да, – сказала Илэйн голосом не менее твердым и решительным. – В мои планы вовсе не входит схватка с кем– то из Отрекшихся, но шкуру Лиандрин я намерена разодрать в клочья!

– Конечно, – спокойно согласился Мэт.

Взгляд Морейн оказался так суров и тяжел, что ему почудилось, будто Твердыня на миг пошатнулась. Голос Айз Седай резанул словно нож:

– Помолчи-ка, дурень! Тебе что, очень хочется привлечь к себе внимание Темного, раз ты его имя поминаешь?

– Но он же мертв! – возразил Мэт. – Ранд ведь его убил! Я видел тело!

Ну и смердело же оно! Никогда не видел, чтобы что-то гнило так быстро.

– Видел ""тело""! – произнесла Морейн, кривя губы. – Тело человека, Мэт. А вовсе не Темного.

Он посмотрел на Эгвейн и двух других девушек – они были потрясены не меньше. У Руарка вид был несколько пришибленный – как у полководца, узнавшего, что битвы, в которой он одержал победу, вообще не было."

"– Тогда кто это был? – спросил Мэт. – Морейн, у меня в памяти полным-полно дыр, куда влезет фургон с упряжкой, но я помню Ба'алзамона, являвшегося мне в снах. Я же помню! Чтоб мне сгореть, но этого я никак не позабуду! И я узнал его! По тому, что осталось от лица.

– Ты узнал Ба'алзамона, – произнесла Морейн. – Или, вернее сказать, человека, который называл себя Ба'алзамоном. Темный по-прежнему существует, заточенный в Шайол Гуле, и Тень по-прежнему лежит на Узоре.

– Да осияет и обережет нас Свет, – слабым голоском пробормотала Илэйн. – А я считала… я думала, самым страшным, самым плохим, о чем нам нужно теперь тревожиться, будут Отрекшиеся.

– А вы уверены, Морейн? – спросила Найнив.