Колесо Времени. Книги 1-14

И на плече этой женщины Мин увидела череп, словно угнездившийся среди виноградных гроздьев и цветущих яблоневых ветвей, вышитых на шали. Маленький женский череп, тщательно очищенный и отбеленный солнцем. Третья женщина, миловидная и пухленькая, не носила шали – многие Айз Седай надевали их только на церемонии. Ее осанка и горделиво поднятый подбородок указывали на уверенность и внутреннюю силу. Но Мин привиделось, что холодные голубые глаза Айз Седай глянули сквозь изорванную завесу кружев, плетенных из крови. Кровь струйками стекала по ее лицу.

Кровь, череп и свечение задрожали в неистовом кружении, исчезли, возникли вновь и опять растаяли.

Просители с благоговейным трепетом взирали на Айз Седай. Они видели трех женщин, способных коснуться Истинного Источника и направлять Единую Силу. Никто, кроме Мин, не видел ничего больше. Никто, кроме Мин, не знал, что этим трем женщинам предстоит умереть. Всем трем в один день.

– Амерлин не может встречаться со всеми, – промолвила Фаолайн с плохо скрываемым нетерпением. – Следующая аудиенция будет только через десять дней. Скажи, в чем заключается твое дело, и я устрою тебе встречу с сестрой, которая постарается помочь тебе наилучшим образом.

Мин уставилась на узелок, который сжимала в руках. Ей не хотелось поднимать глаза – она страшилась вновь увидеть то, что только что видела. Все, все три сразу. О Свет! Как может случиться, чтобы три Айз Седай расстались с жизнью в один день? Но она знала: так будет. Она это чувствовала.

– Я имею право изложить свою просьбу перед Престолом самой Амерлин. – Редко случалось, чтобы кто-то настаивал на этом праве – кто бы осмелился? – однако такое право действительно существовало.

– Любая женщина имеет на это право, и я прошу дать мне им воспользоваться.

– Ты что же, считаешь, что Амерлин может лично беседовать со всеми, кто приходит в Белую Башню? Уверена, что и другая Айз Седай сумеет тебе помочь. – Слова ""Амерлин"" и ""Айз Седай"" звучали в устах Фаолайн так, словно она надеялась их грозным значением превозмочь упорство назойливой просительницы. – Расскажи, зачем ты пришла. И назови свое имя, чтобы послушница доложила о тебе.

– Меня зовут… Элминдреда. – Мин непроизвольно поежилась.

Она терпеть не могла свое настоящее имя, а Амерлин была одной из немногих, кому доводилось его слышать. Хорошо, если она его запомнила. – Я имею право поговорить с Амерлин. И свой вопрос я могу задать только ей. Такое право у меня есть!

– Элминдреда? – Брови Принятой изогнулись дугой, а губы подернулись в усмешке. – Стало быть, тебя зовут Элминдреда. И ты настаиваешь на своем праве. Ну что ж, прекрасно. Я доложу Хранительнице Летописей, что госпожа Элминдреда желает предстать перед Престолом Амерлин.