Колесо Времени. Книги 1-14

Предчувствие усилилось – Том нутром чуял недоброе. И почему он сам до сих пор не смотался из Тира? Это было бы самым разумным решением. Сотни селений окрест ждут не дождутся менестреля, который позабавит их жителей. И в каждом селении найдется трактир-другой, где довольно вина, чтобы утопить в нем воспоминания. Но поступи он так, и Ранд останется в одиночестве. Кто, кроме разве что Морейн, может удерживать Благородных Лордов, которые того и гляди загонят Ранда в угол, а то и перережут ему глотку? Конечно, Морейн в силах справиться с этой задачей, правда, используя совсем другие средства.

Она ведь кайриэнка и Игру Домов, вероятно, усвоила с молоком матери. Но тогда она еще крепче связала бы Ранда с Белой Башней – к чему она, видимо, и стремилась, – да так, что ему уже никогда не освободиться от пут Айз Седай. Однако если паренек уже спятил…

Д урак, сказал себе Том. Надо быть круглым дураком, чтобы продолжать путаться в такие дела из-за истории, приключившейся пятнадцать лет назад. Что было – то было, и даже если остаться, ничего уже не изменить. Нужно повидаться с Рандом, хотя он сам и предостерегал юношу от подобных встреч.

Возможно, никто не усмотрит ничего необычного в том, что менестрель попросит разрешения исполнить для Лорда Дракона сложенную в его честь песню. Знал он невесть кем сочиненную кандорскую поэму, где в высокопарных словесах восхвалялись деяния некоего неведомого лорда, причем ни о времени, ни о месте свершения оных ничего не сообщалось. Верно, заказавший ее лорд не имел реальных заслуг, которые стоили бы упоминания. Что ж, на сей случай поэма сгодится. Только вот не покажется ли это странным Морейн? Это ничуть не лучше, чем возбудить подозрения Благородных Лордов. Эх, ну и дурак же я! Мне бы убраться отсюда, да сегодня же! Внутри у Тома все горело, но на лице его ничего не отражалось. Том научился владеть собой задолго до того, как облачился в плащ менестреля. Он выпустил три колечка дыма, одно сквозь другое, и промолвил:

– Ты ведь помышлял о том, чтобы уехать из Тира, с того дня как явился в Твердыню.

Мэт, примостившийся на краешке табурета, метнул на него сердитый взгляд:

– И я собираюсь это сделать. Твердо решил. Почему бы и тебе не двинуть со мной, а.

Том? Существуют ведь города, где и слыхом не слыхивали о том, что Дракон уже возродился, где люди годами не вспоминают о проклятых пророчествах и ни о каких драконах думать не думают. Сколько людей считают Темного бабкиной сказкой, рассказы о троллоках – выдумкой путешественников и уверены, что если Мурддраал и ездит на тенях, то лишь затем, чтобы пугать ребятишек. Ты мог бы играть на арфе да рассказывать всякие истории, а уж я всегда найду, с кем бросить кости или перекинуться в картишки.