Колесо Времени. Книги 1-14

Если где-то белье шлепнулось с бельевой веревки в грязь или расстегнувшаяся подпруга сбросила фермера на дорогу, тут же всплывало имя Мэта, которого рядом могло и не быть. Лучше уж совсем ничего, чем Мэт-свидетель.

Чуть погодя Ранд сказал:

— Твой отец поверил бы мне, заяви я такое, но вот мой... — Он взглянул в сторону Тэма, Брана и Кенна и понял, что смотрит прямо в глаза отцу. Мэр все еще отчитывал угрюмо молчащего теперь Кенна.

— Доброе утро, Мэтрим, — весело сказал Там, подтягивая один из бочонков с бренди поближе к борту повозки. — Вижу, ты пришел помочь Ранду разгрузить сидр. Хороший мальчик.

При первых же словах Тэма Мэт вскочил на ноги и начал пятиться в сторонку.

— Доброго вам утра, мастер ал'Тор! И вам, мастер ал'Вир, мастер Буйе. Да сияет над вами Свет. Мой па послал меня...

— Несомненно, послал, — сказал Тэм. — И нет сомнений, что поскольку ты — парень, который делает работу по дому сразу, не откладывая, то ты свою уже выполнил. Что ж, чем раньше, ребятки, сидр окажется в подвале у мастера ал'Вира, тем раньше вы сможете увидеть менестреля.

— Менестреля! — воскликнул Мэт, замерев на полдороге. В то же мгновение Ранд спросил:

— Когда он здесь будет?

За всю жизнь Ранд мог припомнить только двух менестрелей, появлявшихся в Двуречье. Одного из них он видел, когда был совсем малышом и сидел на плечах у Тэма. То, что здесь на Бэл Тайн будет менестрель, с арфой, с флейтой, со всеми историями и прочим... В Эмондовом Лугу станут лет десять обсуждать этот Праздник, даже если никакого фейерверка и не будет.

— Глупость, — буркнул Кенн, но умолк, придавленный взглядом, в который Бран вложил весь авторитет мэра.

Тэм прислонился к борту повозки, опершись рукой о бочонок с бренди:

— Да, менестрель, и уже здесь. Если верить мастеру ал'Виру, то сейчас он в гостинице, в своей комнате.

— Да, да, явился в глухую полночь. — Содержатель гостиницы неодобрительно покачал головой. — Дубасил в парадную дверь, пока не поднял на ноги весь дом. Если б не Праздник, велел бы ему поставить лошадь в конюшню и спать в стойле вместе с ней, менестрель ты там или нет. Представьте себе этакое пришествие посередь ночного мрака.

Ранд изумленно вытаращил глаза. Никому и на ум не придет выйти за околицу ночью, да еще в эти дни, тем более в одиночку. Кровельщик что-то пробурчал себе под нос, но в этот раз так тихо, что Ранд расслышал всего одно-два слова. «Безумец» и «странный».

— На нем не было черного плаща? — вдруг спросил Мэт.

Живот мастера Брана заколыхался от смеха:

— Черного! Да у него плащ как и у всякого менестреля, что я видел. Больше заплат, чем самого плаща, да и такой расцветки, что вы и представить себе не можете.

Ранд был поражен своим громким смехом, смехом, полным неподдельного облегчения.