Колесо Времени. Книги 1-14

Спешить нельзя, иначе он решит, что я просто вздорная девчонка. И будет прав. Но дрожь была такова, что казалось, внутри гремели литавры.

– Хочешь цветок? – неожиданно спросил Ранд, и Илэйн смущенно заморгала:

– Цветок?

– Ну да. – Шагнув к постели. Ранд подхватил с развороченного матраса две пригоршни перьев и протянул ей:

– Прошлой ночью я сделал цветок и преподнес домоправительнице. У нее был такой вид, будто ей подарили Твердыню. Но твой цветок будет гораздо красивее, – поспешно добавил он, – я обещаю.

– Ранд, я…

– Я буду осторожен, клянусь тебе. Для этого требуется только чуточку Силы, одна тонкая ниточка, и я буду очень осторожен.

Д оверие! Я должна доверять ему, убеждала себя Илэйн – и с удивлением поняла, что действительно доверяет.

– Мне будет очень приятно. Ранд.

Юноша долго и пристально смотрел на пригоршню перьев, затем лицо его помрачнело. Неожиданно он выпустил перья из рук, и они посыпались на пол.

– Нет, – сказал он, – цветок – неподходящий подарок для Дочери-Наследницы.

Сердце девушки рвалось из груди – она поняла, что он попытался коснуться Источника и не сумел. Пытаясь скрыть разочарование, юноша поспешно заковылял к полоске металлической ткани и стал наматывать ее на руку.

– Вот это подойдет Дочери-Наследнице Андора. Ты можешь велеть златошвейке сделать из нее… – Он замялся, пытаясь сообразить, что можно сделать из полосы металлической ткани длиной в четыре шага и шириной менее двух футов. – Не сомневаюсь, мастерица обязательно что-нибудь придумает, – тактично промолвила Илэйн. Вынув из рукава носовой платок, она опустилась на колени и собрала на квадратик бледно-голубого шелка рассыпанные Рандом перья.

– Зачем, об этом позаботились бы служанки, – сказал он, увидев, что девушка прячет маленький узелок в висевший на поясе кошель.

– Чепуха, я уже все сделала. – Она хотела сберечь эти перья в память о том, что он пытался сделать из них цветок для нее, но разве мог Ранд понять это?

Юноша неловко переминался с ноги на ногу, не зная, что делать с собранной в складки тканью.

– У здешней домоправительницы, должно быть, есть мастерицы, – сказала Илэйн. – Я отдам это одной из них.

Ранд улыбнулся, лицо его просветлело.

Внутренняя дрожь достигла такой силы, что сдерживаться дольше Илэйн уже не могла.

"– Ранд, – спросила она, – я тебе… нравлюсь?

– Ты?.. Мне?.. – переспросил он недоуменно. – Конечно, нравишься. Очень нравишься.

Почему он смотрит на нее так, будто ничего не понял?

– Я люблю тебя, Ранд, – произнесла она и поразилась, как спокойно прозвучал ее голос. Руки и ноги ее похолодели как лед. – Очень люблю. – Сказано было более чем достаточно – нельзя же на самом деле вести себя как последняя дурочка. Это он должен был первый сказать, что она ему не просто нравится.