Колесо Времени. Книги 1-14

– Аэлдра! – кричал он с радостным смехом. – Аэлдра! Ну-ка взгляни на меня. Я назначен Лордом-Капитаном Панаршего Легиона. Аэлдра!

Он сделал еще один шаг и исчез так же внезапно, как и появился. Конечно, он не был Сновидцем и даже не пользовался тер'ангриалом вроде ее каменного кольца или металлического диска Амико. Обычный человек, сон которого случайно соприкоснулся с Тел'аран'риодом. Он и не подозревал, какие

опасности ему грозили. Многие люди, умершие во сне, нашли свою гибель в Тел'аран'риоде. Но этот человек благополучно вернулся в обычный сон.

А тем временем в Тире на тумбочке рядом с кроватью горела свеча.

Время ее пребывания в Мире Снов уходило.

Эгвейн ускорила шаг и подошла к высоким резным дверям, выходившим на широкую белую лестницу и большую пустынную площадь. Вокруг раскинулся Танчико. На уступах бесчисленных холмов теснились белоснежные дома и высились башни, увенчанные шпилями, нередко золочеными. Примерно в полумиле, на ровной площадке, расположенной чуть пониже дворца, находился окруженный высокой белой стеной Панарший Круг. С вершины лестницы Эгвейн видела поблескивающую воду фьордов, словно растопыренными пальцами разделявших мысы, на которых расположился город.

Танчико был больше Тира, а возможно, и Кэймлина.

Ей так много надо осмотреть, она даже не знает, что искать. Что-то способное указать на присутствие Черных Айя или на опасность, грозящую Ранду. Если нечто подобное здесь вообще есть. Будь она настоящей, умудренной опытом Сновидицей, она бы, безусловно, знала, что искать и как истолковывать увиденное. Но научить ее было некому. Возможно, айильские Хранительницы Мудрости умели разгадывать сны, но Авиенда неохотно заводила речь о Хранительницах, и потому Эгвейн не решалась расспрашивать ни ее, ни других Дев.

Возможно, Хранительница Мудрости и могла бы научить ее, если только разыскать таковую.

Эгвейн сделала шаг по направлению к площади и неожиданно оказалась в совсем другом месте. Вокруг высились остроконечные каменные пики. Стояла такая нестерпимая жара, что казалось, с каждым выдохом тело теряло влагу. Испепеляющие солнечные лучи прожигали насквозь, проникая сквозь платье, а легкий ветерок опалял лицо, словно веял из раскаленной печи.

Растительности вокруг было немного: низкорослые корявые деревья, пожухлая трава да какие-то колючки, которые Эгвейн не признала. Зато льва она признала сразу, хотя никогда прежде живьем его не видела. Зверь лежал на уступе скалы, шагах в двадцати от нее, лениво помахивая хвостом с черной кисточкой на конце. А у кромки кустов, фыркая, ковырялся здоровенный покрытый щетиной кабан. Он не замечал, что к нему с копьем в руке, подкрадывается айильская охотница, одетая так же, как и Девы в Твердыне.