Колесо Времени. Книги 1-14

Это не значило, что они отказались бы от своего намерения, выпади им случай, но сейчас они были с ним заодно. Похоже, они были согласны с тем, чтобы от их имени говорил именно он.

– Ты не знаешь, почему нельзя брать в руки меч, – промолвила Мордэйн, а Нарисс добавила:

– Ты много не знаешь, а между тем все это знать необходимо.

– Что вы хотите? – спросил Мандейн.

– Любой из вас, – Дэрмон обвел взглядом собравшихся, – если он вознамерился стать вождем, должен явиться в Руидин, чтобы узнать, откуда пошел айильский народ и почему ни один айилец не вправе прикасаться к мечу.

Те, что неспособны постичь это, умрут.

– Ваши Хранительницы Мудрости уже предупреждали вас об этом, – сказала Мордэйн, – иначе вы не пришли бы сюда. Вам известно, чем грозит отказ.

Вперед протолкался Чарендин – воин, поперек лица которого тянулся длинный, глубокий шрам. Эту рану нанес ему Мандейн – вожди трижды сходились в смертельной схватке. I !оглядывая то на Дженнов, то на давнего противника, Чарендин спросил:

– Выходит, тот, кто явился к вам, возглавит айил?"

"– Нет. – Темноглазая Айз Седай, восседавшая на резном кресле, укрыв ноги одеялом, будто ей было холодно даже под палящим солнцем, произнесла это почти шепотом, но в голосе ее чувствовалась такая сила, что ее услышали все.

– Возглавит айил тот, кто явится позже. В ознаменование его прихода падет несокрушимая твердыня. Плоть от плоти, кровь от крови айильской, он будет взращен на чужбине, и явится из Руидина с рассветом, и свяжет вас неразрывными узами. Он вернет вас к былому, и он же уничтожит вас.

Вожди заколебались, некоторые сделали вид, что уходят, но все остались на месте – каждый помнил наказ Хранительницы Мудрости своего септа: соглашайтесь, или мы исчезнем, будто нас никогда и не было.

Соглашайтесь, иначе мы погубим себя.

– Это хитрость! – вскричал Чарендин. Под суровым взглядом Айз Седай он понизил голос, но в словах его слышался затаенный гнев:

– Вы хотите заполучить власть над нашими септами. Но айильцы не склоняются ни перед кем – ни перед мужчиной, ни перед женщиной. – Он отвел глаза, избегая взгляда Айз Седай, но упрямо повторил:

– Ни перед кем.

– Мы не стремимся к власти, – промолвила Нарисс.

– Нас становится все меньше, – добавила Мордэйн.

– Настанет день, когда больше не останется Дженнов, и лишь вы сможете сохранить память об айильцах. И вы должны сберечь ее, иначе все будет потеряно.

Спокойная строгость ее речи заставила Чарендина умолкнуть, но тут к ней обратился Мандейн:

– Если вы знаете, что обречены, зачем же строите все это? – Он указал на воздвигавшиеся сооружения.

– Таково наше предназначение, – отвечал Дэрмон. – Долгие годы мы искали это место и сейчас делаем все для того, чтобы подготовить его, хотя и не к тому, о чем думали поначалу.