Колесо Времени. Книги 1-14

Где это ты… А Эгвейн с тобой?

Перрин коснулся наполовину затянувшегося шрама, пожалев, что не умылся или хотя бы не оставил лук и топор на кухне. Он и не подумал о том, что своим видом может их напугать.

– Нет-нет, – зачастил он. – Эгвейн к этому отношения не имеет. Она сейчас в безопасности.

Может, безопаснее было бы отправиться в Тар Валон, чем оставаться в Тире с Рандом, но в любом случае сейчас ей ничто не угрожает. Желая успокоить мать девушки, он добавил:

– Она учится на Айз Седай. И Найнив тоже.

– Я знаю, – спокойно отозвалась госпожа ал'Вир. – Она прислала мне три письма из Тар Валона.

– Она сама этого хотела. – Три письма? Перрин виновато пожал плечами. Сам-то он не написал никому, если не считать записок, оставленных для родителей и мастера Лухана в ту ночь, когда Морейн увезла его из Эмондова Луга. Ни одного письмеца.

– Но все-таки, – продолжала госпожа ал'Вир, – это не та судьба, которой я для нее хотела.

– Да, я их тоже знаю. Они и вправду славные.

Много ли рассказала Эгвейн матери в этих письмах? Скорее всего, нет. Ну да ладно, он тоже не будет распускать язык и зря пугать почтенную женщину. Что было, то было, а сейчас Эгвейн в безопасности.

Спохватившись, Перрин представил хозяевам своего спутника. Услышав, что Гаул – айилец. Бран заморгал, хмуро поглядывая на копья и свисавшую на грудь черную вуаль. Жена его, однако же, просто и радушно сказала:

– Добро пожаловать в Эмондов Луг и в нашу гостиницу, мастер Гаул.

– Да будет у тебя вода и прохлада, хозяйка крова, – церемонно промолвил Гаул. – Позволь мне защищать твой кров и очаг. Видно было, что достойная хозяйка не сразу нашлась, что ответить. И то сказать, такое не каждый день услышишь.

– Благодарю за любезное предложение, – промолвила она наконец, – надеюсь, однако, что мне самой будет позволено решать, когда это потребуется.

– Как скажешь, хозяйка крова. Твоя честь – моя честь. – Гаул вынул из-за пазухи золотую солонку – лев, на спине которого стояла маленькая чаша, – и протянул ей:

– Я предлагаю этот маленький дар твоему очагу.

Марин ал'Вир приняла подарок, не выказывая удивления, хотя, как подумал Перрин, во всем Двуречье едва ли сыщется вторая столь же дорогая вещица. Ведь это золото! В здешних краях и монеты-то золотые попадались нечасто, а о безделушках и говорить нечего. Перрин надеялся, что хозяйка никогда не узнает, что этот подарок – из сокровищницы Тира. Сам он готов был биться в том об заклад.