Колесо Времени. Книги 1-14

Им не под силу остановить его, не под силу убить.

– Ничто меня не убьет, – оскалившись, бормотал он. – Меня – никогда. Я сумел выжить со времени Троллоковых Войн. Пусть не весь, пусть только часть – но сумел.

Ордейт резко засмеялся. Он понимал, что смех его кажется окружающим безумным, но мало о том заботился.

Молодой офицер-Белоплащник нахмурился, глядя на него, – злой оскал Ордейта сейчас нисколько не напоминал улыбку, и юноша с нежным пушком на щеках испуганно отскочил от него. Тот заторопился дальше шаркающей, вихляющей походкой.

Вокруг палаток его отряда вились мухи.

Борнхальд считал, что все эти люди все еще подчиняются ему. Пейдрон Найол тоже полагал, что он, Ордейт, – его творение. Жалкие глупцы!

Откинув полог, Ордейт вошел в шатер и взглянул на своего пленника, растянутого между двумя вбитыми в землю кольями, такими крепкими, что они выдержали бы и конскую упряжку. Ордейт сам рассчитал их прочность, а потом еще и удвоил ее. И не прогадал. Еще чуть-чуть, и стальная цепь могла бы лопнуть.

Вздохнув, он уселся на краешек походной койки. Лампы ярко горели, не оставляя даже малейшей тени. В шатре было светло, словно в полдень.

– Ты подумал над моим предложением? Прими его – и получишь свободу. А если откажешься… я знаю, как управляться с вашей братией. Ты будешь умирать без конца и вечно вопить от боли."

"Цепи натянулись и звякнули, глубоко забитые в землю колья заскрипели.

– Хорошо, – шелестящим, как сброшенная змеиная кожа, голосом ответил Мурддраал. – Я согласен. Отпусти меня.

– Не так все просто, – усмехнулся Ордейт.

Когда Ордейт продолжил, Мурддраал покрылся потом.

Глава 32. НЕИЗБЕЖНЫЕ ВОПРОСЫ

На следующее утро, лишь только рассветные лучи окрасили жемчугом небосклон, Верин заявила:

– Не стоит терять время. Пора отправляться в Сторожевой Холм.

Перрин поднял глаза от миски с холодной кашей и встретился с ее непреклонным взглядом – Айз Седай не ждала возражений. Через несколько мгновений она добавила:

– Не думай, что я стану потакать всем твоим глупостям.

Тэм и Абелл застыли, не донеся ложки до ртов, и удивленно переглянулись. В следующий миг они снова принялись за еду, но вид у обоих был задумчивый и хмурый. Томас, успевший уже спрятать свой плащ в седельную суму, бросил на них – и на Перрина – суровый взгляд, словно готовясь в корне пресечь всякое недовольство. Стражи всегда и во всем следовали велениям Айз Седай.