Колесо Времени. Книги 1-14

Надписи и даты на возвышавшихся над ними резных деревянных памятниках были почти неразличимы. Но он смотрел на свежие, осевшие из-за сильных дождей, но еще не успевшие зарасти травой насыпи. Никогда за три столетия эта земля не принимала стольких Айбара сразу. Длинный ряд могильных холмиков. Рядом со старой могилой дяди Карлина – четырнадцать свежих. Вся его семья: отец, мать, дядюшки и тетушки, племянники, Адора, Диселле и маленький Пэт… Перрин на ощупь пересчитал стрелы в колчане. Семнадцать. Слишком много стрел повреждено, в порядке лишь стальные наконечники.

Делать новые некогда – в Эмондовом Лугу он разживется стрелами у Буэла Доутри. Тот мастерит их на славу, пожалуй, даже лучше, чем Тэм.

Уловив за спиной легкий шорох, Перрин принюхался и, не оборачиваясь, спросил:

– В чем дело, Даниил?

– Приехала леди, – ответил Даниил Левин с удивлением в голосе. Он, как и все его товарищи, никак не мог привыкнуть к тому, что Перрин без труда узнает каждого из них в кромешной тьме. Самого Перрина уже перестало волновать, кто и что находит в нем странным. Перрин хмуро оглянулся. Даниил, видно, еще больше отощал.

Да, фермерам трудно кормить разом такую ораву, и пока шла охота, с едой было то густо, то пусто. Чаще пусто.

– Что еще за леди? – не понял он.

– Леди Фэйли. И лорд Люк. Они приехали из Эмондова Луга.

Перрин легко поднялся и размашисто, так что Даниилу было трудно за ним поспевать, зашагал вперед. Он старался не глядеть на обугленные балки и закопченные печные трубы – все, что осталось от родного дома. Зато к росшим вокруг деревьям он присматривался внимательно. Хоть ферма и находилась неподалеку от Мокрого Леса, ее окружали могучие дубы, тсуги, лавры и ясени.

Густая листва прекрасно укрывала стоявших в дозоре парней, да и неброские фермерские куртки тому способствовали. Даже Перрин не сразу приметил своих караульных.

Но потом с ними все одно придется серьезно потолковать, подумал он, сказано же было следить за тем, чтобы никто, а значит, и Фэйли, и этот Люк, не мог приблизиться незамеченным.

Лагерь был разбит в рощице, где Перрин частенько играл мальчишкой. Натянутые между деревьями одеяла образовывали укрытия от дождя и ветра, близ которых горели маленькие походные костры.

И здесь с ветвей до сих пор капала вода. Из полусотни присоединившихся к Перрину двуреченцев большинство обросли щетиной. Кое-кто отращивал бородку в подражание своему вожаку, остальные же попросту находили бритье без горячей воды не слишком приятным. Все эти молодцы были неплохими охотниками и стрелками – остальных Перрин отослал по домам, – но они не привыкли ночевать по чащобам и буеракам. Впрочем, дело, которым они занимались нынче, было еще менее привычным.