Колесо Времени. Книги 1-14

А ты как провел вечерок? Весело сыграл в ""Поцелуй Девы""?

Гаул запнулся, да так, что чуть не упал.

– Что такое?

– От кого ты слышал про ""Поцелуй Девы""? – спросил айилец, глядя прямо перед собой.

– От Чиад. А что?

– Чиад, – пробормотал Гаул. – Эта женщина – Гошиен. Гошиен! Мне следует отвести ее в Горячие Ключи как гай'шайн. – Слова были сердитыми, но тон каким-то странным. – Чиад…

– Может, объяснишь мне, в чем дело?

– Даже у Мурддраала меньше хитрости, чем у женщины, – пробурчал Гаул, – у троллока больше понятия о чести… а у козы больше разума, – закончил он яростным шепотом и, ускорив шаг, устремился вдогонку за Девами.

– Ты что-нибудь понял? – спросил Перрин Айвона.

Страж покачал головой. Фэйли фыркнула:

– Если он вздумает к ним цепляться, они подвесят его за ноги на дерево, чтоб малость поостыл.

– А ты поняла? – спросил Перрин девушку. Она шла рядом, не глядя на него и ничего не отвечая. Может, не расслышала вопроса? – Пожалуй, мне стоит еще разок наведаться к фургонам Раина. Давненько я не видел тиганзы.

Фэйли что-то сердито буркнула. ""Чтоб ты сам себя за ноги подвесил"", – удалось расслышать Перрину.

Он улыбнулся, глядя с высоты седла на ее макушку:

– Стоило бы, но не придется. Ты ведь обещала станцевать для меня эту ca'capy…

Фэйли залилась краской.

– А этот танец похож на тиганзу? Я имею в виду, что иначе не имеет смысла…

– Ах ты, дурья башка! – Фэйли метнула на него яростный взгляд. – Мужчины бросали свои сердца и состояния к ногам женщин, танцевавших ca'capy! Если бы матушка только заподозрила, что я умею…

Фэйли осеклась, будто сказала слишком много, и вскинула голову, глядя прямо перед собой.

– Коли так, тебе незачем танцевать, – спокойно сказал Перрин. – Мое сердце, так же как и состояние – уж какое есть, – давно у твоих ног. Фэйли сбилась с шага, тихонько рассмеялась и прижалась щекой к его ноге.

– Уж больно ты умен, – промурлыкала она. – В один прекрасный день я все же станцую, чтобы взыграла кровь в твоих жилах.

– Она и так кипит, – сказал Перрин, и девушка снова тихонько рассмеялась, а потом просунула руку под стремя и подтянула ногу юноши к себе.

Но как ни занимал его мысли образ танцующей Фэйли – он представлял себе нечто похожее на танец Туата'ан, но более зажигательное, – боль в боку скоро его вытеснила. Каждый шаг Ходока отдавался невыносимой мукой. Но держался он прямо – так казалось менее больно, к тому же пребывание у Странствующего Народа изрядно всех приободрило, и он не хотел сбивать этот настрой. Даже тяжелораненые, вчера падавшие на гривы своих лошадей, сегодня старались держаться молодцом.