Колесо Времени. Книги 1-14

Значит, Элайда приказала схватить и ее? Выходит, знала, что Элминдреда не кто иная, как Мин. Давно ли ей это известно? Долго ли Элайда с самодовольной усмешкой наблюдала за ничего не подозревавшей Мин, словно за дурочкой? Девушка невольно поежилась.

Едва они нагнали Гавина, на посыпанной гравием дорожке появилось около двух десятков молодых людей. Некоторые были чуть постарше Гавина, другие – почти мальчишки. Мин полагала, что многие из них еще не пробовали бриться, зато у каждого имелся меч – или на поясе, или за спиной, а у троих или четверых – стальные кирасы.

Почти у всех одежда была в крови, у некоторых перевязаны головы. И у каждого такой же немигающий взгляд, как у Гавина. При виде его юноши остановились, и каждый ударил себя правым кулаком в грудь. Не замедляя шага, тот кивком ответил на приветствие и молодые люди последовали за ним и ехавшими верхом женщинами.

– Ученики Стражей? – пробормотала Суан. – Неужели и они участвовали в схватке?

Мин кивнула, стараясь, чтобы лицо ее не выражало никаких чувств. – Они называют себя Отроками.

– Подходящее название, – вздохнула Суан.

– Некоторые из них – совсем еще дети, – заметала Лиане.

Мин не собиралась рассказывать им о том, что некоторые Стражи Голубых и Зеленых Айя хотели освободить Амерлин и ее Хранительницу Летописей прежде, чем их успеют усмирить, и, возможно, преуспели бы в атом. Но Гавин поднял этих ""детей"" и провел их в Башню, на бой с их же наставниками. И не было в том смертном бою места ни жалости, ни пощаде.

Высокие, отделанные бронзой Алиндрелльские Ворота были распахнуты, но строго охранялись. Некоторые караульные имели на груди знак Пламени Тар Валона, многие носили плохо подогнанные кирасы поверх одежды мастеровых, шлемы не по размеру.

Здесь были воины из охраны Башни и заговорщики, проникшие в нее под видом каменщиков. И те, и другие выглядели людьми решительными, неутомимыми и привычными к оружию, но держались порознь и друг на друга поглядывали недоверчиво. Седеющий офицер из числа охранников Башни, сложив руки на груди, наблюдал за приближением Гавина и его отряда.

– Письменные принадлежности, – потребовал Гавин. – Быстро!

– Ты, наверное, из этих Отроков, – сказал начальник караула.

– Слышал, слышал, вы задиристые петушки. Но у меня есть приказ никого не выпускать, подписанный самой Амерлин. Или, может быть, ты хочешь его оспорить?

Юноша медленно поднял голову и тихо, но отчетливо произнес:

– Я Гавин Траканд из Андора. Ты пропустишь этих женщин или умрешь!

Его спутники подступили поближе, разворачиваясь полукругом. Руки юнцов лежали на рукоятях мечей. Немигающие глаза были устремлены на охранников. То, что молодые люди уступали караульным числом, их ничуть не смущало.