Колесо Времени. Книги 1-14

Но и в этом случае андорские солдаты появятся здесь только через месяц. К тому времени Эмондов Луг падет, а возможно, погибнет и все Двуречье.

И все же, подумал Перрин, странно, что троллоки позволили людям бежать. Точнее, Мурддраал, троллоки слишком тупы, чтобы видеть дальше своего носа. Но он, Перрин, окажись он на месте Исчезающего, первым делом приказал бы уничтожить паром. Не могли же они знать наверняка, что в Байрлоне воинов слишком мало и оттуда в Двуречье подмога не придет?

Перрин наклонился поднять раскрашенную деревянную куклу, и… над его головой просвистела стрела.

Не нагнись юноша, она угодила бы ему в грудь.

Мгновенно выпрямившись, Перрин взлетел вверх по береговому откосу и припал к земле за толстым стволом болотного мирта, в густом подлеске.

Губитель здесь! Перрин наложил на лук стрелу, то ли достав ее из колчана, то ли просто подумав об этом.

Уже собравшись совершить второй прыжок, он в последний момент остановился. Губитель, должно быть, знал, хотя бы приблизительно, где сейчас Перрин, и наверняка ждал, когда юноша двинется с места и обнаружит себя. Оставаясь же неподвижным, Перрин мог сам выследить противника – здесь, в волчьем сне, перемещаясь, человек превращался в продолговатое расплывчатое

пятно.

На этот раз, решил юноша, Губителю не удастся навязать мне свою игру. Дважды он уже чуть не проиграл. Перрин затаился в ожидании.

Послышалось хриплое карканье, над вершинами деревьев закружили вороны. Перрин замер, стараясь не выдать себя даже малейшим движением, и всматривался в заросли. И тут легкий блуждающий ветерок донес до него холодный, нечеловеческий запах. Перрин улыбнулся. Из леса не доносилось ни шороха, слышались только крики воронов.

Губитель умел двигаться бесшумно, но он привык быть охотником, а не дичью, – ведь все звери, даже волки, бегут от охотника, – а потому не предполагал, что Перрин затаится и станет его выслеживать. И не учел, что его может выдать запах.

Неуловимое движение – и над упавшей сосной на мгновение появилось лицо. Косые солнечные лучи отчетливо высветили его – суровые, резкие черты, темные волосы, голубые глаза. Вылитый Лан. Правда, этот человек нервничал – взгляд его метался из стороны в сторону, он облизывал губы. Лан не выдал бы волнения, окажись он лицом к лицу и с тысячей троллоков.

Лицо Губителя скрылось, а вороны заметались еще быстрее, не опускаясь, однако, ниже верхушек деревьев. По-видимому, им передалось беспокойство хозяина."

"Перрин продолжал ждать. Только холодный запах указывал на то, что противник неподалеку. Наконец Губитель осторожно выглянул из-за толстого ствола дуба – слева, шагах в тридцати. Вокруг могучего дерева под раскидистой кроной не было подлеска, лишь редкая поросль пробивалась сквозь слой прелых дубовых листьев.