Колесо Времени. Книги 1-14

– По рядам зрителей побежали смешки; нисколько не смутили селян и растерянно-сердитые взгляды Нимовой родни, а когда Майган поджала губы и презрительно глянула на мужа, смех зазвучал даже громче. – Я также возмещу тебе те деньги, что были в украденном кошеле. Как только Каралин удостоверится, сколько же монет там было, и каких."

"Вид у Нима и у его супружницы был в равной мере обескураженный, но язык они держали за зубами – ясно, что большего от Брина им не получить. Мин почувствовала, как где-то глубоко в ее душе начинает зарождаться надежда.

Опершись локтями о столешницу, Брин посмотрел на девушку и ее подруг.

– Вы же трое будете работать у меня, за обычную плату. Будете исполнять все, что вам велят, пока до последнего пенни не возместите того, что я заплачу за вас. И не рассчитывайте на мою снисходительность. Если дадите клятву, которая удовлетворит меня, сторожить вас не станут и вы будете работать в моем поместье, в моем доме. Иначе вас отошлют на поля, там вы будете под неусыпным надзором. За работу на полях плата меньше.

Решайте сами.

Мин лихорадочно принялась искать в закоулках памяти самую слабую из клятв, которая подошла бы для этого случая. Так или иначе, ей не хотелось бы нарушать данного слова. Однако она собиралась убежать, как только подвернется возможность, поэтому не желала отягощать совесть излишне серьезным клятвопреступлением.

Лиане тоже искала что-то попроще, но Суан колебалась лишь миг, а потом опустилась на колени и приложила ладони к сердцу. Она не сводила взора с Брина, и прежний вызов читался в ее глазах.

– Светом и надеждой моей на спасение и возрождение клянусь я служить вам, как будет вам угодно, и столь долго, как вы потребуете, или же пусть Создатель отвернет от меня свой лик, и да поглотит тогда тьма мою душу.

Говорила Суан еле слышным шепотом, но от слов ее воцарилась мертвая тишина. Не было клятвы строже – не считая той, что давала женщина, становясь Айз Седай, но ведь тогда Клятвенный Жезл скреплял обет, запечатлевая его навечно в разуме и теле.

Лиане ошеломленно воззрилась на Суан, а потом и сама опустилась на колени:

– Светом и надеждой моей на спасение и возрождение…

Разум Мин безнадежно барахтался, отыскивая хоть какой-нибудь выход из тупика.