Колесо Времени. Книги 1-14

Здесь стояли в основном палатки Дев, но и мужские сообщества прислали своих представителей – человек по пятьдесят от каждого, они разбили шатры выше развалин Тайена – образовалось несколько лагерей, стоящих несколько на-особицу друг от друга. Все понимали – или считали, будто понимают, – что Девы оберегают Рандову честь, но охранять Кар'а'карна желали все воинские общества.

Морейн – и, разумеется, Лан – отправились размещать Кадировы фургоны неподалеку от городка. Айз Седай волновалась о содержимом этих фургонов почти так же, как и о самом Ранде. Возчики ворчали, проклинали тяжелый запах, идущий от города, и старались не глядеть, как айильцы срезают со стен мертвые тела, но после месяцев, проведенных в Пустыне, караванщикам, по-видимому, хотелось держаться поближе к тому, что, хоть и превратившееся ныне в руины, они считали цивилизацией.

Палатки для Хранительниц Мудрости – Эмис, Бэйр и Мелэйн – гай'шайн устанавливали ниже городка, по обе стороны старой, почти пропавшей дороги, ведущей из холмов. Ранд не сомневался, что Хранительницы заявили бы, будто выбрали такое место для того, чтобы находиться рядом с ним и в то же время быть неподалеку от бессчетных дюжин Хранительниц из лагерей внизу.

Однако Ранд не считал случайным совпадением то, что всякий направляющийся к нему из предгорья должен либо пройти через лагерь Хранительниц, либо обойти вокруг палаток. Немного удивило его лишь то, что облаченными в белое гай'шайн распоряжается Мелэйн. Всего три ночи назад она вышла замуж за Бэила; церемония сделала ее женой Бэила и первой сестрой его другой жены, Дорин-ды По-видимому, второе было не менее важно; это немало удивило Ранда, Авиенду же его изумление потрясло или, может, рассердило. "

"Вскоре верхом на серой кобыле появилась и Эгвейн, позади нее сидела Авиенда; просторные длинные юбки обеих были поддернуты выше колен. Со стороны девушки казались похожими, несмотря на разный цвет волос и оттенок кожи и на то, что высокая Авиенда без труда смотрела поверх плеча Эгвейн, но у каждой девушки было всего по одному костяному браслету и ожерелью.

Тела со стен только-только начали снимать. Большую часть воронья перебили, и на земле валялись черные перья, а остальные птицы улетели, но обожравшиеся стервятники отяжелели и только взмахивали крыльями, вперевалку бродя по пепелищам внутри городских стен.

Ранд пожалел, что не может уберечь девушек от столь неприятного зрелища, но, к его удивлению, ни одна из них не кинулась прочь, испытывая позывы тошноты. Ну, по правде сказать, от Авиенды он не ждал ничего подобного – о смерти она знала не понаслышке, да и сама, наверно, убивала, и лицо ее сейчас оставалось бесстрастным.