Колесо Времени. Книги 1-14

Карай ан Калдазар! За честь Красного Орла. Боевой клич Манетерена. Большая часть воспоминаний Мэта касалась именно Манетерена. Кое-что он знал еще до того, как шагнул в тот перекошенный дверной проем. Морейн говорила, это прорывается древняя кровь. Хорошо хоть, пока она у него из вен не вытекает.

Мэт направился к палатке, и Мелиндра обняла его за плечи:"

"– Я видела тебя, Мэт Коутон, с Исчадием Ночи. – Таково было одно из айильских прозвищ Мурддраала. – Ты такого роста, какой и подобает мужчине.

Ухмыляясь, Мэт левой рукой обвил талию Мелиндры, но выкинуть из головы нелепое нападение никак не удавалось.

Как ни хотел, не мог, хоть мысли его и без того перемешались, перепутались со своими и чужими воспоминаниями. Зачем кому-то понадобилось устраивать бесполезную и безнадежную атаку? Не имея на то причины, никто не нападет на превосходящего численностью противника! Разве что полный болван. Эта мысль занозой засела в голове у Мэта, никак ее не вырвать. Без причины никто не нападает.

Птичьи трели мгновенно разбудили Ранда, и он, отбросив одеяла, схватился за саидин и выскочил из палатки без куртки и не обувшись.

Ночь была холодной и лунной, с холмов ниже перевала доносились отдаленные звуки сражения. Вокруг, будто растревоженные муравьи, суетились айильцы, убегая в ночь, туда, откуда враг мог атаковать вход в ущелье. Малые стражи предупредят о нападении с той стороны – прорвавшиеся в ущелье Отродья Тени вызвали бы посвист поползеня. Эти стражи будут начеку до утра, когда Ранд их снимет, но не стоит надеяться лишь на них – лишние глаза и уши, да и копья тоже не помешают. Мало ли что.

Вскоре в ущелье все затихло. Гай'шайн оставались в своих палатках, им даже сейчас запрещалось касаться оружия; остальные айильцы заняли оборону в ключевых точках лагеря.

Ушла даже Аделин со своими Девами – они будто знали, что, если промедлят, Ранд удержит их. Он расслышал глухое бормотание у фургонов возле городских стен, но никто из возчиков, как и сам Кадир, не появился. Впрочем, ничего другого Ранд от них и не ожидал. С двух сторон доносились отдаленные звуки битвы – людские крики, предсмертные стоны. Но всё – внизу, далеко. Из палаток Хранительниц тоже высыпали люди; по– видимому, они наблюдали за сражением.

Атака внизу не имела никакого смысла. Нападали не Миагома, если только Тимолан не принял Отродий Тени в свой клан, а это все равно что Белоплащникам навербовать в свои легионы троллоков. Ранд повернулся к своей палатке и, даже заключенный в кокон Пустоты, вздрогнул.

Под лунный свет вышла, завернувшись в одеяло, Авиенда. В шаге позади нее стоял высокий мужчина, закутанный в темный плащ; лунные тени дрожали на исхудалом лице – слишком бледном и с чрезмерно большими глазами.