Колесо Времени. Книги 1-14

Одежда, превратившись в порошок, ссыпалась с тела, а коса, запрокидывая голову, оттянулась назад, к ягодицам. Найнив лихорадочно попыталась вырваться из сна. Ничего не произошло. Она висела в воздухе, сложенная пополам, будто какое-то пойманное существо. Каждый мускул ее был растянут до предела, до боли. Мелкая дрожь била Найнив;

пальцы ее, коснувшись ступней, слабо дернулись. Найнив подумала, что, если рискнет пошевелить еще чем-то, переломит себе хребет.

Как ни странно, страх исчез. Да и поздно теперь бояться. Найнив была уверена, что сумела бы действовать с нужной быстротой, если б не ужас, спеленавший ее в тот самый миг, когда требовалось действовать.

Хотела же она одного: дотянуться до горла Могидин и сжать его изо всех сил. Ну и какой сейчас от этого толк? Каждый вдох и выдох болью отзывались в груди и в горле.

Могидин встала туда, где Найнив могла ее видеть. Свечение саидар злой насмешкой над бессилием жертвы окутывало Отрекшуюся."

"– Деталь кресла Грендаль, – заметила она. Одеяние Могидин, как и у Грендаль, было точно из тумана, становилось то черной мглой, то почти прозрачной дымкой, а то превращалось в сверкающее серебро.

Отделка же менялась почти постоянно. Найнив уже видела Отрекшуюся в таком наряде в Танчико. – Сама бы я о таком не подумала, но иногда у Грендаль есть… чему поучиться. – Найнив зло посмотрела на Могидин, но та будто не заметила. – Поверить не могу, что ты в самом деле вознамерилась выслеживать меня. Неужели ты возомнила себя ровней мне? Только потому, что единожды тебе крупно повезло застать меня врасплох? – Она язвительно рассмеялась. – Если б ты знала, скольких усилий мне стоило тебя отыскать. А ты явилась ко мне сама. – Могидин обежала взором фургоны, задержала взгляд на львах и медведях и опять повернулась к Найнив: – Зверинец? Отыскать тебя будет легко. Впрочем, вряд ли мне теперь это понадобится.

– Тебе же хуже, чтоб ты сгорела, – огрызнулась Найнив. Как сумела. Сложенная вдвое, она с трудом выталкивала из себя слова. Найнив не осмеливалась посмотреть в сторону Бергитте – да и головы повернуть не могла. Однако, вращая глазами, будто то ли от страха, то ли от ярости, она успела кое-что разглядеть. Внутри у Найнив сразу сделалось холодно и пусто, хотя она и висела распяленная, точно овечья шкура на просушке.

Бергитте лежала, распростершись на земле, из колчана у пояса высыпались серебряные стрелы, а серебряный лук валялся в спане от неподвижной руки. – Повезло, говоришь? Коли тебе не удалось бы сейчас, точно крысе, прошмыгнуть за мной, я бы порола тебя, пока ты не заверещишь! Я бы тебе шею свернула, как куренку. – Если Бергитте погибла, то у Найнив остался всего один шанс, да и тот слабый. Рассердить Могидин, чтобы та в ярости быстро ее убила.