Колесо Времени. Книги 1-14

Повсюду толклись люди, галдящие и кружащиеся скопления мужчин, женщин, детей потоками расползались от одного аттракциона к следующему. Кроме средит, все выступали на сколоченных по указанию Люка деревянных подмостках. Самая большая толпа обступила кабанолошадей Керандин – громадные серые животные, вытянув вверх длинные хоботы, делали стойку на передних ногах, даже малышка. Меньше всего зрителей привлекли собачки Кларин – хоть и прыгали они друг через дружку, и кувыркались, и заднее сальто– мортале проделывали. Порядочно народу останавливалось возле клеток поглазеть на львов и мохнатых, смахивающих на капаров, на оленей с причудливо закрученными рогами – водились они в Арафеле, Салдэйе и Арад Домане, – на многоцветных птиц Свет знает откуда родом, на каких-то косолапых, с бурым мехом созданий, большеглазых и с круглыми ушками.

Последние мирно объедали листочки с зажатых в передних лапах зеленых веточек. Откуда взялись эти зверьки. Люка каждый раз рассказывал по-разному; Найнив подозревала, что он этого не знает. Пока еще Люка даже не придумал для них названия, которое ему бы понравилось. Не меньше охов и ахов, чем средит, вызывала огромная, в четыре человеческих роста змея с иллианских болот, хотя она просто лежала бревно бревном в своем загоне и, кажется, даже спала. Однако Найнив доставило удовольствие, что медведи Лателле, которые, стоя на задних лапах, катались на больших деревянных шарах, обращали на себя немногим больше внимания, чем прыгавшие собачки. На медведей здешний люд мог и в местных лесах насмотреться, пускай у этих даже и морды белые.

В дневном свете Лателле сверкала черными блестками, Керандин – синими, а Кларин – зелеными, хотя больше всего стекляруса было нашито на платье Лателле.

Однако все их платья имели ворот под самый подбородок. Разумеется, рядом выступали и Петра с Шавана, наряженные лишь в ярко-синие штаны, но ничего необыкновенного в их номерах не было – все дело в мускулах. Вполне понятно. Четверо акробатов стояли на плечах друг у друга. Неподалеку от них Петра выжал над головой длинную перекладину с массивными железными шарами на концах – ее поднесли и дали ему в руки двое мужчин. Петра тут же принялся вращать перекладину на руках, а потом закрутил ее вокруг шеи и даже вокруг торса. "

"Том и жонглировал факелами, и глотал огонь. Восемь пылающих факелов образовывали ровный круг, потом в каждой его руке оказалось по четыре факела. Он принялся по очереди ловко засовывать их пылающими концами себе в рот – будто глотал огонь – и вынимал факелы погасшими, причем с таким видом, словно съел что-то вкусное. Найнив никак не могла уразуметь, каким образом менестрель себе усов не подпалил, не говоря уже о том, что не обжег горло.