Колесо Времени. Книги 1-14

Ранд надеялся, что Мэт, освободившись от него, с толком или хотя бы приятно проведет отмеренные ему дни. Ранд надеялся, что Перрину хорошо в Двуречье, он, наверно, похваляется Фэйли перед матерью и сестрицами, того и гляди, женится на ней. Ранд надеялся на это потому, что знал: он способен притянуть друзей обратно к себе – та'верен притягивает другого та'верена, а он-то среди них самый сильный. Морейн утверждала, будто не может быть совпадением, что три таких та'верена выросли в одной деревне и почти одного возраста, – Колесо вплетает в Узор случайности и совпадения, но оно не без причины заложило в плетение нити жизней трех друзей.

Со временем Ранд вновь притянет к себе и Перрина, и Мэта, как бы далеко они от него ни оказались, а когда они явятся, он воспользуется ими, как ему будет нужно. Как он сочтет нужным. Потому что он должен так поступить. Потому что, о чем бы ни говорилось в Пророчестве о Драконе, Ранд уверен: единственный шанс одержать победу в Тармон Гай'дон – всем трем та'веренам быть вместе. А три та'верена, связанных вместе с младенчества, будут объединены вновь. Нет, ему не надо быть жестоким. Ты и так уже такой мерзкий и заносчивый тип, что какого-нибудь Шончан затошнило бы!

– Играй ""Марш смерти"", – велел Ранд более грубым тоном, чем хотел, и Натаэль оторопело глянул на него. Этот человек слышал все – он ко всему прислушивается. У Натаэля обязательно возникнут вопросы, но ответов на них он не дождется. Коли Ранд не может Лану рассказать о секретах Мэта, он не станет распространяться о них перед одним из Отрекшихся, каким бы прирученным и покорным тот ни казался. Ранд нарочито грубо произнес, ткнув обрубком копья в сторону Натаэля: – Играй этот марш, если не знаешь музыки печальней.

Сыграй нечто такое, чтобы возрыдала твоя душа. Если она у тебя еще осталась.

Натаэль заискивающе улыбнулся Ранду и сидя отвесил поклон, но кожа вокруг глаз у него побелела. Он и впрямь начал играть ""Марш смерти"", однако арфа звучала куда резче и пронзительней прежнего, с болью погребальной песни, от скорби которой зарыдала бы душа у любого. Натаэль пристально, в упор смотрел на Ранда, точно надеялся увидеть, какой эффект произвела на него мелодия.

Отвернувшись, Ранд растянулся на коврах головой к картам, подложив под локоть ало– золотистую подушку.

– Лан, пожалуйста, попроси остальных войти.

Страж церемонно склонил голову и только потом вышел из палатки. Поклонился он Ранду впервые, но тот лишь краешком сознания отметил эту новую необычную черточку в поведении Лана.

Битва может произойти завтра. Лишь данью вежливости, чистой фикцией было то, что Ранд помогал Руарку и прочим составлять план сражения.