Колесо Времени. Книги 1-14

Налесин с Истином рассматривали это как чистую победу. Дайрид и Талманес понимали все куда лучше.

– Когда? – спросил Мэт. Ответил ему Талманес:

– Полчаса. Может, и побольше, если пребудет с нами благодать.

Тайренцы всем своим видом выражали сомнение – они, кажется, до сих пор не уяснили, как быстро способны передвигаться айильцы.

У Мэта подобных иллюзий не имелось. На окружающую местность он уже насмотрелся, но вновь обвел ее взглядом и вздохнул. С этого холма открывался очень хороший вид, а из тех холмов, что окружали рощицу, где сидел Мэт, на полумилю вокруг лишь один имел мало-мальски приличный перелесок.

На остальных вершинах – заросли низкого кустарника, в лучшем случае по пояс высотой, с редкими вкраплениями болотного мирта, берестянки и случайных дубов. Те айильцы наверняка вышлют разведчиков оглядеть окрестности с этого холма, и нет ни единого шанса, что даже всадники успеют скрыться из виду до появления разведчиков. А копейщики точно окажутся как на ладони. Мэт понимал, что необходимо сделать. Опять все заново: либо ты ловишь, либо ловят тебя, но ему это нисколько не нравилось.

Мэт лишь бросил взгляд, но, прежде чем он успел открыть рот, Дайрид сказал:

– Мои разведчики сообщили, что с этим отрядом сам Куладин.

Во всяком случае, у их предводителя голые руки, а на них такие же знаки, какие, как говорят, есть у Лорда Дракона.

Мэт хмыкнул. Куладин, и движется на восток. Если бы нашелся хоть какой-то способ отступить в сторону, этот приятель с разбегу налетит прямиком на Ранда. Может, того Куладин и добивается. Мэт сообразил, что сам потихоньку закипает и его чувства не имеют ничего общего с тем, что Куладин жаждет убить Ранда. Вождь Шайдо, или кем бы он там ни был, если и помнит смутно Мэта, то как какого-то Рандова прихвостня, но именно Куладин – причина того, что Мэт угодил сюда, в гущу битвы, и теперь лезет из шкуры вон, стараясь остаться в живых, гадая, не обернется ли в любую минуту сражение в схватку между Рандом и Саммаэлем, – а их личная драка вполне может погубить всех на две или три мили окрест.

Словно не я копьем в грудь могу получить. И выбор такой же, как у гуся, подвешенного перед праздником у кухонной двери Не будь Куладина, ничего такого и в помине бы не было.

Какая жалость, что этого человека несколькими годами раньше не убили. Наверняка поводов нашлось бы предостаточно. Айильцы редко выказывают гнев, а если и случается, то ярость их сдержанная и холодная. Куладин же выходил из себя по два-три раза на дню, теряя голову в угаре ярости с той же легкостью, с какой ломается соломинка. Чудо, что он до сих пор жив, точно ему сопутствует удача самого Темного.

– Налесин, – зло промолвил Мэт, – разворачивай своих тайренцев широко на север и зайди к этим ребятам с тылу.