Колесо Времени. Книги 1-14

Хуже не придумать, коли у них до драки дойдет, – он тогда, скорей всего, попытается смыться подальше, чтоб ни один случайно его не зашиб.

– А какая разница, кто прислал делегацию? Раз шествие устраивается в честь Ранда?

– Есть разница. Тебе надо бы испросить его о нашем законном праве возглавлять ее, – быстро проговорил Талманес. – Ты убил Куладина и этим заслужил для нас почетное место.

Налесин захлопнул рот и насупился – он явно собирался сказать то же самое.

– Вот вы вдвоем его и спросите, – промолвил Мэт. – Это не мое дело.

Рука Мелиндры крепче сжала его загривок, но он не обратил внимания.

Талманес и Налесин захлопали глазами, глядя на Мэта так, будто он спятил.

– Ты возглавлял нас в сражении, – возразил Налесин. – Ты – наш генерал.

– Мой камердинер начистит тебе сапоги, – промолвил Талманес с легкой улыбкой, которую предусмотрительно не адресовал квадратнолицему тайренцу, – вычистит и починит одежду Так что вид у тебя будет наилучший.

Налесин дернул кончик напомаженной бородки – он чуть было не покосился на кайриэнца, но вовремя спохватился:

– Если осмелюсь предложить, у меня найдется для тебя подходящий кафтан.

Теперь настал черед сверкать глазами кайриэнцу.

– Генерал? – воскликнул Мэт, тяжело опершись на древко копья. – Никакой я не растреклятый… То есть я не хочу занимать чужого места! – Пусть они теперь мучаются в догадках, кого из них он имеет в виду

– Сгори моя душа, – промолвил Налесин, – твой полководческий дар помог нам победить и сохранил наши жизни. Не говоря уже о твоей удаче.

"– Ты наш командир, – чуть ли не перебивая Налесина, произнес Талманес, голосом если и не менее уверенным, то более сдержанным. – До вчерашнего дня я подчинялся людям из других стран потому, что так требовал долг. За тобой же я пойду потому, что желаю того сам. Может, в Андоре ты и не лорд, но здесь я готов признать тебя лордом и присягнуть тебе.

Кайриэнец и тайренец воззрились друг на друга, словно изумленные, что произнесли слова, продиктованные одним и тем же чувством, потом медленно, неохотно обменялись короткими кивками.

– Я пришлю своего конюха, пусть приготовит твоего коня к шествию, – сказал Талманес и слегка нахмурился, когда Налесин добавил:

– А мой ему поможет. Мы не должны ударить в грязь лицом, конь должен соответствовать торжественному моменту.