Колесо Времени. Книги 1-14

На одном послании он увидел свое имя, выведенное изящным почерком, который он немедленно признал. – От тебя, Морейн? – На другом было имя Тома Меррилина. Оба письма были запечатаны, по-видимому, ее же кольцом Великого Змея: на кругляшах синего воска оттиснуто изображение змея, кусающего себя за хвост. – Зачем ты мне письмо написала? Да еще и запечатала! Раньше ты никогда не боялась говорить мне в лицо все, что хотела сказать. Если я и забудусь, то Авиенда не преминет мне напомнить, что я всего-навсего из плоти и крови.

– Ты изменился. Ты уже не тот мальчишка, которого я впервые увидела у гостиницы ""Винный Ручей"".

Эгвейн что-то тихонько пробормотала. Ранду показалось, что то было: ""Я молюсь, чтоб ты не изменился чересчур"". Нахмурясь, она глядела на письма, словно силилась разобрать, что в них. Как, впрочем, и Авиенда.

Морейн продолжила с большей бодростью, даже с живостью:

– Печати – для пущей сохранности. Я написала кое-что, о чем бы тебе не худо поразмыслить.

– У причалов? – сказал Ранд. – Морейн, сегодня ведь такое утро, у меня ни минуты нет для…

Но Айз Седай уже двинулась по коридору, явно не сомневаясь, что Ранд последует за ней.

– Лошади готовы, я распорядилась. Кстати, Мэт, и для тебя тоже есть, – сказала Морейн.

Эгвейн на миг заколебалась, потом пошла за Айз Седай.

Ранд открыл рот, собираясь окликнуть Морейн. Она же поклялась слушаться. Что бы она ни хотела ему показать, можно ведь и в другой день поглядеть.

– А что от одного часа изменится? – пробурчал Мэт. Наверное, он и в самом деле еще передумает.

– Было бы неплохо, если б тебя увидели утром, – заметил Асмодиан. – Равин, возможно, очень скоро узнает, что ты выходил в город. Если у него закрались какие-то сомнения и если у него есть шпионы, которые в замочную скважину подсматривают, то твое появление на людях приглушит на сегодня его подозрения.

– Ты тоже советуешь задержаться?

– Я советую тебе послушаться Морейн Седай. Только дураки не слушают Айз Седай.

– Интересно, что такого у причалов, что важнее Равина? – пробурчал Ранд и покачал головой. В Двуречье бытовала поговорка, правда, при женщинах ее не упоминали. Создатель сотворил женщин радовать взор и терзать разум. В этом отношении Айз Седай ничем не отличались от обычных женщин. – Ладно, один час, – подытожил Ранд.