Колесо Времени. Книги 1-14

Поначалу этот Лжедракон захватил куда больше земель, чем Ранд ал'Тор, но молодой король по имени Артур Пейндраг Танриал выступил против него, ниспроверг и создал собственную империю. Найол, конечно же, не считал себя новым Артуром Ястребиное Крыло, но похоже, кроме него, миру не на кого надеяться. А он не откажется от борьбы, пока жив.

И он уже начал противодействовать растущей мощи ал'Тора. Помимо гонцов, направленных к правителям, Найол послал в Тарабон и Арад Доман верных людей, чтобы те распускали нужные слухи. Виновниками всех бед и несчастий объявляли Приспешников Темного, глупцов, называющих себя Принявшими Дракона, и, конечно же, Белую Башню.

Из Тарабона распространялись известия о причастности Айз Седай к тамошнему кровопролитию. Людей готовили к тому, чтобы они могли выслушать и принять правду. Пожалуй, теперь настало время перейти к следующему этапу плана и показать всем колеблющимся, на чью сторону им надлежит встать. Время. Времени у Найола в обрез, но все же он улыбнулся.

Некогда он знавал людей, говаривавших: ""Найол улыбается – смерть подбирается"". Ныне все они уже были мертвы.

– Движение Принявших Дракона подобно чуме, – заявил Лорд Капитан-Командор, обращаясь к Карридину. – Наш долг – излечить Алтару и Муранди от этой заразы.

Всем своим видом – сводчатым, украшенным лепниной потолком, искусно сработанными коврами на выложенном белой плиткой полу, резными панелями на стенах – это помещение напоминало дворцовую гостиную. Только вот находилось оно очень далеко от любого дворца. И, по правде говоря, вообще от любого места, в том смысле, какой вкладывают в это понятие обычные люди. Красновато-коричневое платье Месаны шуршало, когда она перемещалась вокруг инкрустированного столика, сооружая для забавы башенку из костяшек домино, причем такую, что каждый верхний этаж был шире нижнего.

Она гордилась тем, что делает это только на основе расчета прочности и давления, не прибегая к Единой Силе. Башенка поднялась уже на девять этажей.

Если быть точнее, возня с башенкой была не столько забавой, сколько предлогом, позволявшим избежать разговора с другой находившейся в той же комнате женщиной. В кресле с высокой спинкой, обтянутом красным гобеленом, сидела за вышиванием Семираг.

Ее длинные изящные пальцы проворно делали стежок за стежком, создавая изысканный узор из мельчайших цветов. Очень странно, что ей нравится занятие столь… заурядное. Черное платье резко выделялось на фоне обивки кресла. Даже Демандред не решался сказать Семираг в лицо, что она так часто носит черное в пику Ланфир, предпочитавшей белый цвет."

"В тысячный раз Месана попыталась понять, почему она чувствует себя в присутствии Семираг как-то неуютно.