Колесо Времени. Книги 1-14

Первые пять питейных заведений, куда сунул свой нос Мэт, мало чем отличались одно от' другого. От ""Лисы и гуся"" до ""Кнута погонщика"" все они представляли собой каменные строения с уставленными столами залами. То здесь, то там случались потасовки, но Мэт предпочитал не обращать на них внимания, благо перепившихся солдат не было.

""Речные ворота"" на противоположном конце Мироуна считались лучшей в городе гостиницей, даже лучше ""Золотого оленя"", но сейчас это заведение стояло закрытым. Тяжелые доски, которыми крест-накрест были заколочены двери, служили для всех трактирщиков и лавочников напоминанием о том, что поить солдат из отряда категорически запрещено.

Впрочем, солдаты дрались не только напившись.

Тайренцы, кайриэнцы и андорцы задирали друг друга, пехотинцы затевали ссоры с конниками, люди одного лорда с людьми другого, ветераны с новобранцами, и, наконец, все солдаты не давали спуску гражданским. Но все эти стычки быстро гасили дежурные подразделения, носившие дубинки и красные нарукавные повязки от локтя до запястья. Каждый день для поддержания порядка назначались новые люди, и именно они, ""краснорукие"", должны были из своего кармана возмещать ущерб, нанесенный во время их дежурства.

Это правило побуждало их проявлять немало рвения в деле поддержания спокойствия.

В ""Лисе и гусе"" крепкий, средних лет менестрель жонглировал горящими булавами. В гостинице ""Эринин"" выступал другой, тощий и лысый. Подыгрывая себе на арфе, он декламировал отрывки из ""Великой Охоты за Рогом"". Несмотря на жару, и тот и другой были облачены в неизменные, покрытые разноцветными заплатами плащи.

Менестрель скорее пожертвовал бы своей рукой, нежели плащом. Зрителей было достаточно. Деревенскому люду, набившемуся сейчас в Мироун, всякое выступление менестреля представлялось событием. В таверне ""Три башни"" на столе пела хорошенькая, с длинными темными кудрями девушка. Ее тоже слушали, хотя исполняемая ею песня об истинной любви едва ли могла тронуть сердца забулдыг и горлопанов. В прочих кабаках развлечений не было, разве что где-нибудь в углу тренькали один-два музыканта, но народу повсюду было полно. За многими столами бросали кости – от одного этого зрелища у Мэта чесались пальцы. Чесаться-то чесались, но играть он не садился. Он ведь почти всегда выигрывал, во всяком случае в кости, и не мог позволить себе обставлять своих же солдат. А за столами сидели по большей части солдаты – мало у кого из беженцев имелось достаточно денег, чтобы спускать их по тавернам."

"Но все же в питейных заведениях проводили время не только воины отряда.