Колесо Времени. Книги 1-14

– Омерна поклонился, но, не успев еще распрямиться, наморщил лоб, вытащил из кармана крохотный костяной цилиндрик и протянул Найолу: – Это прибыло сегодня утром, с голубиной почтой…

Три узкие красные полоски по всей длине футляра означали, что его следовало доставить Найолу с нетронутой восковой печатью. Важное сообщение, а этот болван чуть о нем не забыл.

Омерна помедлил, очевидно, надеясь услышать хотя бы намек на то, что же содержится в цилиндре, но Найол махнул рукой, указывая на дверь:

– Иди, иди и не забудь прислать сюда Балвера. Раз Маттин Стефанеос собирается присоединиться ко мне, я должен составить послание и найти весомые доводы, чтобы побудить его поскорее принять верное решение.

Омерне ничего не оставалось, кроме как откланяться и удалиться. Но даже когда дверь за ним закрылась, Найол лишь ощупал цилиндрик, не торопясь его вскрывать. Подобные донесения поступали нечасто, а добрые вести содержались в них еще реже. Медленно поднявшись – в последнее время годы давали о себе знать, – он наполнил пуншем простой серебряный кубок, но пить не стал. Отставив кубок в сторону, Найол легким щелчком открыл папку из тисненой кожи.

В ней находился один-единственный лист плотной бумаги – смятый, надорванный, а затем аккуратно расправленный. Какой-то уличный художник цветными мелками изобразил двоих противников, схватившихся среди облаков. Некто с пламенеющим ликом сражался против рыжеватого юноши. Против ал'Тора.

Найол вздохнул. Все попытки помешать Лжедракону – отвлечь его, замедлить его продвижение, приостановить расширение его владений – ничего не давали. Все шло наперекосяк. Неужто он, Найол, слишком долго выжидая, сам дал ал'Тору время, и теперь тот обрел невиданное могущество? Если так, остался лишь один способ: нож во мраке или стрела с крыши.

Может ли он позволить себе ждать и дольше? Как долго? И может ли позволить себе рискнуть и более не ждать? Излишняя спешка чревата бедой, точно так же, как и излишняя медлительность.

– Милорд посылал за мной?"

"Найол окинул взглядом бесшумно вошедшего человека. Внешность Балвера была такова, что создавалось впечатление, будто каждое его движение должно сопровождаться сухим шорохом или скрипом.

Он был тощим, узколицым – каким-то прищипнутым. Коричневый плащ болтался на узловатых плечах, а тонкие ноги, казалось, грозили подломиться даже под весом истощенного тела. Двигался Балвер подобно птице, прыгающей с ветки на ветку.

– Балвер, ты веришь, что Рог Валир призовет мертвых героев? Чтобы они спасли нас?

– Может быть, милорд, – ответил Балвер, суетливо складывая руки. – а может быть, нет. Я, во всяком случае, не стал бы на это рассчитывать. Нет, не стал бы.