Колесо Времени. Книги 1-14

Неужто он наконец научился отпускать шуточки в айильском духе?

Ворота у южных конюшен выходили на одну из извилистых улочек Внутреннего Города. Копыта Джиди'ина резво постукивали по мостовой – в последнее время крапчатому жеребцу нечасто доводилось покидать конюшню. Народу на улице было полно, но все же меньше, чем опасался Ранд, и все шли по своим делам. Правда, завидя всадников, люди принимались перешептываться, указывая на них пальцами. Возможно, некоторые узнавали Башира – он-то частенько бывал в городе; впрочем, всякий выезжавший из дворца в сопровождении айильского отряда наверняка был важной персоной и не мог не привлечь внимания.

Стараясь не замечать любопытствующих взглядов, Ранд любовался красотами возведенного огир Внутреннего Города. Возможность просто любоваться чем бы то ни было выпадала ему нечасто. Улицы вытекали из сверкающего белизной королевского дворца, словно реки, и плавно струились у подножия холмов, будто не были проложены, а сами выросли из этой земли. Повсюду красовались стройные башенки, крытые цветной черепицей или увенчанные золотыми, серебряными и пурпурными куполами, сверкающими на солнце.

Когда дорога взбегала на холм, с вершины открывался вид на весь Кэймлин, обнесенный белой с серебристыми прожилками стеной, и на густые леса, подступающие к городу со всех сторон. Внутренний Город был спланирован так, что все в нем радовало глаз. Огир считали, что великолепием он уступал лишь Тар Валону и легендарному Манетерену, но, по мнению многих, прежде всего, разумеется, андорцев, Кэймлин мог соперничать и с тем, и с другим.

За белоснежной стеной Внутреннего Города начинался Новый Город, со своими куполами и шпилями, некоторые из которых были под стать куполам и шпилям центра.

Улочки здесь были поуже, и их, так же как и окаймленные деревьями широкие бульвары, заполняли пешеходы, бычьи упряжки, подводы, всадники, экипажи и портшезы. В воздухе висел разноголосый гомон, напоминавший жужжание огромного улья. Продвижение Ранда несколько замедлилось, несмотря на то что встречные жались к обочинам. Так же как и жители Внутреннего Города, они не знали Ранда в лицо, но никому не хотелось оказаться на пути у решительно шагавших куда-то айильцев. Просто в такой толчее не удавалось расступиться быстро."

"Люди на улицах встречались самые разные, были там и крестьяне в грубом домотканом платье, и купцы в добротных кафтанах. Спешили по своим делам ремесленники, разносчики расхваливали свой разнообразный товар – от лент и булавок до фруктов и фейерверков, причем эти последние были сейчас равным образом дороги. Менестрель в покрытом заплатами плаще отирался рядом с тремя айильцами, разглядывавшими клинки, разложенные на столе перед лавкой ножовщика.