Колесо Времени. Книги 1-14

Будучи постарше остальных девушек из Эмондова Луга, всего года на три моложе самого Ранда, она единственная, не считая Боде, уже получила право заплетать косу. Ларин всегда была о себе самого высокого мнения, что при ее внешности не вызывало удивления. Парни просто избаловали эту красотку своим вниманием. – Лорд Перрин почти ничего о тебе не рассказывал. Только и сказал, что ты отправился на поиски приключений. И будто бы стал носить красивые кафтаны, это я теперь и сама вижу.

– А как Мэт? С ним все хорошо? – спросила Боде, и улыбку на ее лице сменила тревога. – Он тоже здесь, с тобой? Матушка так о'нем беспокоится.

Он ведь у нас растяпа, сам и носки сменить не догадается, пока ему не подскажешь.

– Нет, он не здесь, – ответил Ранд, – но с ним все в порядке.

– Вот уж чего мы не чаяли, так это встретить тебя в Кэймлине, – пискнула Дженеси Торфинн, самая младшая из девушек, ей едва стукнуло четырнадцать. – Вот обрадуются Верин Седай и Аланна Седай. Они всю дорогу о тебе расспрашивали.

Так вот они кто, эти две Айз Седай! Коричневая сестра была Ранду хорошо знакома, хотя он не знал, что и думать о ее появлении здесь.

Но сейчас мысли его были заняты не этим, ведь девчонки-то прибыли из родных мест.

– А как дела дома? Все ли ладно в Двуречье и у нас, в Эмондовом Лугу? Сдается мне, Перрин совладал со своим делом. Но постой-ка, почему лорд? С каких это пор Перрин сделался лордом?

Этот вопрос словно разверз врата шлюза. Прочих двуреченских девиц больше интересовали айильцы, особенно Бэил, и отчасти салдэйцы, но уроженки Эмондова Луга обступили Ранда и затараторили все разом, перемежая свои излияния вопросами о Мэте, Эгвейн или Найнив, на большую часть которых он не мог ответить.

Оказывается, в Двуречье вторглись троллоки, но лорд Перрин их прогнал. Девушки с жаром расписывали великое сражение, но, поскольку беспрерывно перебивали одна другую. Ранд только и смог уразуметь, что таковое имело место. Конечно, храбро сражались все, но своим спасением Эмондов Луг обязан лорду Перрину. Они постоянно именовали его лордом, а когда Ранд называл просто Перрином, механически поправляли, как поправили бы человека, назвавшего козлом козлы для пилки дров.

Хотя троллоков разбили, у Ранда от этого рассказа защемило сердце.

Вернись он тогда в Двуречье, список погибших, наверное, не насчитывал бы столько знакомых ему имен. Но поступи он так, с ним сейчас не было бы айильцев, Кайриэн не принадлежал бы ему, а Равин обрушил бы на него – и на Двуречье! – все силы Андора. Увы, приходится платить за любое принимаемое решение. Хуже того, платить приходилось не только ему Другие люди оплачивали факт его существования своими жизнями, и то, что, не будь его, цена могла быть гораздо выше, являлось слабым утешением.