Колесо Времени. Книги 1-14

Конечно, если Элайда, перед тем как усмирить Суан, допросила ее – а уж это она сделала непременно, – ей наверняка известно о трех сломанных печатях. Две припрятал Ранд – Эгвейн дорого бы дала, чтобы узнать где. В последнее время он, похоже, перестал доверять кому бы то ни было. Одну печать, найденную в Танчико, Илэйн и Найнив доставили в Салидар, и о ней-то Элайда знать не могла. Если, конечно, не имела соглядатаев в Салидаре. Об этом стоит поразмыслить, но не сейчас. Надо полагать, Элайда изо всех сил старается разузнать что-либо насчет остальных печатей. Вполне возможно, потому-то она и послала Несан в Королевскую библиотеку, вторую в мире после книгохранилища Белой Башни.

Эгвейн проглотила сушеную сливу и поделилась этими своими соображениями с Хранительницами.

– Вчера вечером я говорила то же самое, – буркнула Сорилея. – Аэрон, Колинда, Эдарра, отправитесь в библиотеку. Втроем. Три Хранительницы Мудрости обязаны найти то, что требуется, раньше, чем одна Айз Седай.

У всех трех вытянулись лица. Королевская библиотека была огромна, и искать в ней неведомо что представлялось делом безнадежным. Но не столь безнадежным, как спорить с Сорилеей; тяжело вздыхая и недовольно ворча, три женщины отставили в сторону тарелки и направились к выходу.

– Ты сказала, будто знаешь двух, – продолжила Сорилея, прежде чем они успели уйти. – Одна, стало быть, это Несан Бихара, а кто другая?

– Сарен Немдал, – отвечала Эгвейн. – Но пойми меня правильно, близко я не знаю ни ту ни другую. Сарен похожа на большинство Белых сестер – во всем старается руководствоваться логикой и удивляется, когда кто-то действует, повинуясь порыву. Но нрав у нее есть, и крутой, только она редко дает ему волю.

Зато уж если даст – берегись, – нос откусит, моргнуть не успеешь. Правда, выслушать чужое мнение, нравится оно ей или нет, Сарен готова всегда. И она умеет признавать свою неправоту.

Отправив в рот очередную ложку, Эгвейн попыталась незаметно приглядеться к Хранительницам – кажется, ни одна из них не заметила ее неуверенности. А ведь девушка чуть не сболтнула, что ты и глазом моргнуть не успеешь, как эта Сарен спровадит тебя скрести полы. Обеих сестер она знала лишь потому, что, будучи послушницей, присутствовала на их уроках.

И лишь настолько, насколько послушница может знать наставницу. Несан, стройная уроженка Кандора с птичьими глазами, даже стоя спиной к ученицам, могла мгновенно определить, какая из них отвлеклась хотя бы на миг. Под ее руководством Эгвейн довелось изучать несколько предметов, тогда как у Сарен она побывала всего на двух лекциях, одна из которых касалась природы реальности. Но и этого оказалось достаточно – трудно забыть женщину, совершенно серьезно утверждавшую, будто красота и безобразие одинаково иллюзорны.