Колесо Времени. Книги 1-14

Завтра, насколько я помню, мне предстоит встретиться еще и с Аракомом, но думаю, на Берелейн времени потребуется больше.

– Что кнут, что пряник – какая разница, – сдавленно произнесла Эриан. Ее лицо, обрамленное черными, как вороново крыло, волосами, казалось высеченным из белоснежного мрамора. – Используй то, что лучше сработает.

Тайным пороком Сарен была приверженность к поэзии. Само собой, она ни за что не созналась бы в столь… нерациональном пристрастии и, наверное, умерла бы со стыда, узнай Витальен, ее Страж, что Сарен пишет стихи, в которых сравнивает его с леопардом и тому подобными могучими и опасными хищниками.

"

"– Соберись, Эриан. – Как всегда, голос Койрен звучал так, будто она произносила речь. – Возьми себя в руки. Я знаю, тебя встревожил слух, который принесла Галина. Насчет того, что в Тире с молодым ал'Тором была Зеленая сестра, которая сейчас находится

здесь.

Койрен всегда называла Ранда не иначе как молодым ал'Тором, подчеркивая тем самым, что из-за своего возраста он неопытен и нуждается в руководстве.

– Морейн и Зеленая, – размышляла Сарен. Да, такое и впрямь не сулило ничего хорошего.

Элайда уверяла, будто ал'Тор оказался предоставленным самому себе исключительно попустительством Суан и Морейн, но если при нем находилась еще одна Айз Седай, все могло обернуться худо. Вдруг в это замешаны сестры, покинувшие Башню после низложения Суан. – Скорее

всего, это не более чем слух.

– Может, так, а может, и нет, – сказала Галина,

проскользнув в комнату. – Неужто вы не знаете? Вы не почувствовали, как кто-то сегодня утром направлял Силу? Здесь, возле самого дома. С какой целью, я сказать не берусь, но некоторые соображения по этому

поводу, думаю, есть у вас всех.

Сарен покачала головой, отчего вплетенные в ее темные тонкие косички бусинки тихонько зазвенели:

– Но это еще не доказательство существования той Зеленой сестры. И вообще какой-либо Айз Седай. Я слышала, что некоторые айилки, Хранительницы Мудрости, имеют дело с саидар. Да что там, направлять Силу могла и какая-нибудь дуреха, не прошедшая испытания на Принятую.

– Сдается мне, что Морейн жива. До меня доходили слухи, будто она поднаторела в подслушивании. Не очень-то я верю в ее гибель – свидетелей нет, да и тела никто не видел.

– Галина улыбнулась, обнажив зубы, но выражение ее глаз осталось мрачным. Это обстоятельство беспокоило и Сарен. Отчасти потому, что Морейн ей нравилась – они дружили и когда были послушницами, и когда стали Принятыми, хотя Морейн была годом старше. Дружба эта сохранилась и в последующие годы, несмотря на редкие встречи. Отчасти же оттого, что бесследное исчезновение Морейн как раз тогда, когда ей угрожал арест, пришлось как нельзя кстати.