Колесо Времени. Книги 1-14

 — Они стараются скрывать свое появление, но я на протяжении двух дней видел следы. И слышал фермеров и селян, ворчащих о тварях в ночи. В Двуречье Мурддраал каким-то образом сумел нанести удар, оставшись до того незамеченным, но сейчас с каждым днем они подходят все ближе и ближе к тем, кто может послать солдат найти их и уничтожить. И все равно теперь они не остановятся, овечий пастух.

— Но мы в Кэймлине, — промолвила Эгвейн. — Они не могут добраться до нас, пока...

— Не могут? — перебил ее Страж. — За городом Исчезающие копят силы. Собирают троллоков. Это легко читается по следам, если знать, что искать. Там уже троллоков намного больше, чем требуется для простого наблюдения за всеми выходами из города, — по меньшей мере, дюжина кулаков. На это может быть одна-единственная причина: когда Исчезающие соберут достаточные силы, они войдут в город за нами. Такая вылазка наверняка приведет к тому, что половина армий юга отправится скорым маршем к Пограничным Землям, но очевидно, что Исчезающие готовы на такой риск. Вы трое слишком долго ускользали от них. Похоже на то, овечий пастух, что ты принес в Кэймлин новую Троллокову Войну.

Эгвейн сдавленно всхлипнула, а Перрин покачал головой, словно не соглашаясь с этим. При мысли о троллоках на кэймлинских улицах Ранда замутило. Всем этим людям, готовым вцепиться друг другу в горло, никогда не понять, что настоящая опасность только и ждет, чтобы перебраться через стены. Что они будут делать, когда вдруг обнаружат рядом с собой убивающих их троллоков и Исчезающих? Ранд чуть ли не наяву видел горящие башни, пламя, пробивающееся через купола, грабящих и рыскающих по изгибающимся улицам и аллеям Внутреннего Города троллоков. Объятый огнем Дворец. Илэйн, и Гавин, и Моргейз... мертвые.

— Пока еще нет, — рассеянно обронила Морейн. Она по-прежнему изучала Мэта. — Если нам удастся отыскать способ выбраться из Кэймлина. У Полулюдей тогда исчезнет Интерес к городу. Если... Так много «если».

— Лучше бы мы все умерли, — заявил вдруг Перрин, и Ранд чуть не подпрыгнул, когда эти слова эхом отозвались в его мыслях. Перрин по-прежнему сидел уставясь в пол — теперь свирепо и зло, — и голос его был полон горечи. — Всюду, куда бы ни пришли, мы приносим за собой горе и страдания. Для всех было бы лучше, если б мы умерли!

Найнив резко развернулась к нему, на ее лице читались бешенство, тревога и страх, но Морейн опередила ее."

"— Чего ты добьешься — для себя или кого-нибудь еще, — умерев? — спросила Айз Седай. Голос ее был ровен, но тем не менее резок. — Если Повелитель Могил обрел, как я опасаюсь, столько свободы, что в состоянии касаться Узора, то он дотянется до тебя мертвого много легче, чем до живого.