Колесо Времени. Книги 1-14

 – Займись делом, – продолжил он грубо и торопливо. – Я поем потом. Мне нужно проверить... проверить... – Не договорив, он зашагал прочь.

Проверять ему было нечего. Он ни о чем не мог думать, кроме Фэйли. И вряд ли понимал, куда идет, пока ноги не вынесли его за круг повозок.

В сотне шагов от коновязей черным каменным клювом торчала из снега невысокая скала. Отсюда он увидит следы, оставленные Илайасом и остальными. Отсюда он увидит, как они возвращаются.

Задолго до того, как Перрин дошел до узкого гребня, нос подсказал ему, что там кто-то есть, и подсказал, кто именно.

Тот, похоже, не слышал хрустевшего под ногами Перрина снега, потому что вскочил с корточек, только увидев поднявшегося на скалу юношу. Пальцы Талланвора в латных перчатках тискали длинную рукоять меча, на Перрина он посмотрел неуверенно. Это верзила-то, которому пришлось пережить немало ударов судьбы и который обычно имел вид уверенного в себе человека. Возможно, он ждал упреков – почему его не было там, где напали на Фэйли, хотя она сама отказалась от охраны и вообще от телохранителей. Кроме разве что Байн и Чиад, которые в счет явно не шли. А может, он просто подумал, что его отошлют обратно к повозкам, чтобы Перрин мог побыть один. Перрин сделал над собой усилие, чтобы поменьше походить на... как там выразилась Лини?.. На ходячую смерть? Талланвор был влюблен в Майгдин и, если подозрения Фэйли были верны, в скором времени женился бы на ней. У Талланвора тоже было право находиться здесь и ждать."

"Так они и стояли, пока не спустились сумерки, но в заснеженном лесу не видно было никакого движения. Спустилась тьма – и никакого движения, и Масимы не было, но о Масиме Перрин не думал.

Миновавшая первую четверть луна белым сиянием заливала снега и, кажется, светила так же ярко, как полная. А потом, пряча луну, набежали рваные облака, и лунные тени стали темнее. С сухим шорохом пошел снег. Снег, который белым саваном скроет все следы. Двое мужчин безмолвно стояли на гряде, на ветру, и вглядывались в снегопад – в ожидании и надежде.

Глава 3

ОБЫЧАИ

С первого же часа плена Фэйли, бредя через заснеженный лес, боялась замерзнуть. Ветер задувал и стихал, задувал и вновь стихал. На редких деревьях сохранились кое-где листья, по большей части мертвые и побуревшие.

Ничем не стесненный ветер кружил по лесу, и хоть порывы его были несильны, они дышали морозом. О Перрине она почти не вспоминала, разве что в надежде, что ему каким-то образом станет известно о тайных делишках Масимы. И о Шайдо, конечно. И пусть даже спасется, чтобы рассказать ему о них, лишь одна эта шлюха Берелейн. Фэйли надеялась, что Берелейн сбежала от засады и все рассказала Перрину. А потом свалилась в какую-нибудь яму и свернула себе шею.