Колесо Времени. Книги 1-14

Во дворце Илэйн ловила на себе время от времени странные взгляды той или другой сестры, несомненно, интересовавшихся, каким образом ее возвели в звание Айз Седай, однако они, по крайней мере, внешне принимали ее за полноправную Айз Седай и признавали, что среди них она стоит выше прочих, за исключением Найнив. Этого было мало, чтобы они перестали задаваться вопросами, и, скорее всего, между собой о ней высказывались куда более откровенно, чем в том случае, если бы на месте Илэйн была сестра, получившая шаль обычным образом.

– Тогда забудь об Элайде, – сказала Сарейта, – и вспомни, кто еще был бы не прочь захватить тебя.

Один хорошо нацеленный камень, и ты падаешь без сознания, возникает суматоха, тебя заворачивают в плащ и под шумок утаскивают.

Неужели Сарейта должна объяснять ей, что вода – мокрая? В конце концов, похищение нежелательных претендентов на трон едва ли не вошло в обычай. У каждого Дома, выступившего против Илэйн, найдутся сторонники в Кэймлине, и они наверняка выискивают удобный случай; Илэйн готова съесть на обед собственные туфли, если это не так.

Вряд ли у них что-то получится, ведь она способна направлять Силу, но кто знает, вдруг они решат, что им выпал шанс. Илэйн и не думала, что, добравшись до Кэймлина, избавится от всех опасностей.

– Если я стану сиднем сидеть во дворце, ни разу не показываясь в городе, люди за мной не пойдут, – негромко сказала Илэйн. – Меня должны видеть. Я должна появляться повсюду и не показывать виду, что боюсь. – Именно поэтому она взяла восемь гвардейцев, а не пятьдесят, как настаивала Бергитте. Та напрочь отказывалась понимать сложность политической ситуации.

 – Кроме того, поскольку ты при мне, хорошо нацеленных камней понадобится два.

Сарейта вновь фыркнула, но Илэйн сделала вид, что не замечает ее несогласия. Ей хотелось бы вообще не замечать присутствия Сарейты, но это было невозможно. Илэйн отправилась в город не только для того, чтобы показаться на людях, на то были и другие причины. Халвин Норри представил ей уйму фактов и цифр, хотя от монотонного усыпляющего голоса главного писца Илэйн едва не уснула. Она хотела увидеть все своими глазами.

В устах Норри сообщение о мятеже прозвучало бы столь же тускло, как доклад о состоянии городских водохранилищ или стоимости очистки канализации.

В толпе было много чужеземцев: кандорцы с раздвоенными бородами, иллианцы, которые отпускали бороды, но брили верхнюю губу, арафелцы с серебряными колокольчиками в своих особенных косах, меднокожие доманийцы, смуглые тайренцы, алтаранцы с кожей оливкового оттенка, кайриэнцы, выделявшиеся низким ростом и бледностью.