Колесо Времени. Книги 1-14

Мужчина, который позволил им увидеть себя, и кто-то еще – я не сумела разглядеть. – Тимэйл раздраженно надулась. Во всяком случае, вид у нее сделался надутый – только глаза выдавали. – Пришлось прятаться за колонной, чтобы девчонки меня не заметили. Это должно бы обрадовать тебя, Элдрит. То, что они меня не заметили. Ты довольна?

Элдрит, отвечая, что она довольна, едва ли не заикалась.

Асне позволила себе почувствовать своих четверых Стражей, приблизившихся еще больше. Она перестала маскироваться, когда покинула Самару. Конечно, из них лишь Паул был Приверженцем Тьмы, однако и остальные сделают все, что она им велит, поверят во все, что она скажет.

О своих Стражах остальным сестрам говорить нельзя, только в самом крайнем случае, но ей очень хотелось, чтобы под рукой были вооруженные мужчины. Мускулы и сталь очень пригодятся. А если дела пойдут хуже некуда, то она всегда может вытащить на свет длинный желобчатый жезл, который припрятала Могидин – но не так хорошо, как полагала.

* * *В окна гостиной пробивался серый предутренний свет. Обычно в столь ранний час леди Шиайн еще лежала в постели, но сегодня она была на ногах и одета еще затемно.

Леди Шиайн – теперь она думала о себе именно так. Мили Скейн, дочь седельника, была почти забыта. Она и впрямь во всех отношениях сделалась леди Шиайн Авархин, каковой и называлась многие годы. Лорд Виллим Авархин разорился и вынужден был поселиться в ветхом фермерском доме, будучи не в состоянии наскрести денег даже на ремонт развалюхи. И вместе с единственной дочерью, последней в угасающем роду, так и жил в деревенской глуши, скрывшись от всех знакомых, но не от нужды, а теперь и он, и его дочь – всего лишь кости, закопанные в лесу близ той самой халупы, и отныне она была леди Шиайн. И если этот высокий, каменный, хорошо обставленный дом и не тянул на звание особняка благородной дамы, то вполне мог принадлежать преуспевающей купчихе. Когда-то и принадлежал, и хозяйка его тоже давным-давно мертва – после того, как отписала богатства своей «наследнице». Мебель была превосходной, ковры – дорогими, гобелены и даже обивка шиты золотом; обогревавшее дом пламя гудело в широком камине из мрамора с голубыми прожилками. На гладкой некогда стене над дверями леди Шиайн распорядилась вырезать эмблемы в виде Сердца и Руки – герба Дома Авархин.

– Еще вина, девочка, – резко сказала Шиайн. Фалион торопливо налила из высокогорлого серебряного кувшина в кубок горячего, приправленного пряностями вина и поспешила к ней. Фалион весьма шла ливрея служанки с Красным Сердцем и Золотой Рукой на груди. На лице ее застыло бесстрастное выражение. Потом Фалион поставила кувшин на высокий комод и заняла свое место возле двери.