Колесо Времени. Книги 1-14

Преступниками он нас не считает, поскольку мы все еще на свободе, но понимает, что мы от чего-то бежим, иначе отправились бы в путь как-нибудь сами, без него. К несчастью, с места он намерен стронуться самое раннее только весной.

Мэт мысленно выругался самыми отборными ругательствами. Только весной. Свет знает, что с ним до весны сотворит Тайлин, что заставит его делать. Может, не такая уж плохая мысль попросить Ванина увести лошадей.

– Дай-ка мне еще время в кости поиграть, – сказал Мэт, словно это было неважно. – Если он заломил столько, сколько ты говоришь, надо набить кошелек потолще.

Про Шончан можно одно сказать – проигрывать они не прочь. – Он старался осторожно обращаться со своей удачей и пока еще не нарвался на угрозу перерезать ему глотку за жульничество, по крайней мере, с тех пор как сумел на своих двоих выбраться из дворца. И начинал верить, что удача помогает ему и в игре и что есть все-таки хоть какая-то польза от того, что он та’верен.

Беслан смотрел на Мэта сосредоточенно. Смуглый стройный мужчина, моложе Мэта, он был беспутным повесой, когда Мэт с ним познакомился, всегда готовым прошвырнуться по тавернам и покуролесить, особенно если гулянка завершалась женщинами или доброй схваткой.

Однако с приходом Шончан он значительно посерьезнел. Для него Шончан были очень серьезным вопросом.

– Мэт, моя матушка будет не слишком довольна, если прознает, что я помогаю ее лапочке покинуть Эбу Дар. Еще женит меня на какой-нибудь косоглазой образине с усами, как у тарабонского пехотинца.

Мэт поморщился. Хотя прошло уже немало времени, он все не мог привыкнуть к тому, что сын Тайлин не видит ничего зазорного в поведении своей матери.

Ладно, хоть Беслан полагал, что она стала вести себя с Мэтом немного собственнически – всего лишь немного, заметьте! – но это была единственная причина, по которой он помогал Мэту. И заявлял при этом, что Мэт нужен его матери для того, чтобы отвлечься от мыслей о соглашениях, которые навязали ей Шончан! Мэту порой хотелось вновь оказаться в Двуречье, где по крайней мере знаешь, что думают другие. Порой даже очень хотелось."

"– А теперь мы вернемся во дворец? – сказал Олвер, вернее, потребовал, а не спросил. – У меня урок чтения с леди Риселле.

Она, когда мне читает, разрешает класть голову ей на грудь.

– Примечательное достижение, Олвер, – сказал Том, поглаживая усы и тем самым скрывая улыбку. Наклонившись к двум другим мужчинам, он понизил голос, чтобы его слова не достигли ушей мальчика. – На столь великолепную подушку мне она разрешает положить голову только после того, как заставит сыграть на арфе.

– Риселле всех заставляет сначала ее развлечь, – знающе усмехнулся Беслан, и Том изумленно воззрился на него.

Мэт застонал.