Колесо Времени. Книги 1-14

Она злобно поглядела на Тайлин, как будто та была причиной полученного выговора, и Тайлин виновато улыбнулась и опустила голову. О, кровь и пепел, ему еще придется за это заплатить!

– Я упал, вот и все. – Мэт как будто фейерверк запустил – судя по тому, как все повернули головы на звук его голоса. Сюрот и Туон словно потрясло то, что он вообще заговорил. Тайлин же смотрела на него как орел, захотевший, чтобы этого кролика зажарили. – Миледи, – поспешно добавил Мэт, но, похоже, положения это не улучшило.

Внезапно высокая женщина вытянула руку, выхватила бокал из руки Туон и швырнула его в камин.

– Ты ведешь себя глупо, Туон, – сказала высокая женщина, и по сравнению с тоном ее голоса важность малышки показалась сущим ребячеством. Хорошо знакомый Мэту протяжный шончанский выговор как будто совсем исчез. – Сюрот держит здесь все под контролем. То, что произошло на востоке, могло случиться в любой битве. Не трать время на пустяки."

"Сюрот, изумленно раскрыв рот, на миг воззрилась на нее, а потом, спохватившись, вновь нацепила на лицо маску холодного бесстрастия.

Поразительно, но Туон лишь слегка наклонила голову набок.

– Возможно, ты права, Анат, – спокойно сказала она даже с некоторой долей почтительности. – Время и знамения покажут. Но юноша явно лжет. Вероятно, он страшится гнева Тайлин. Он не мог так пораниться при падении, если только в городе нет скал, которых я что-то не видела.

Значит, он страшится гнева Тайлин, вот как? Ну, уж коли о том зашла речь, то немножко страшится. Но только немножко. И Мэту вовсе не пришлось по вкусу напоминание об этом. Он оперся на дорожный посох и постарался успокоиться. Могли бы, в конце концов, предложить ему сесть.

– Я был ранен в тот день, когда ваши парни захватили город, – сказал он с самой своей нахальной ухмылкой. – Ваши повсюду молниями швырялись, огненные шары бросали, просто жуть. Но я уже почти выздоровел, спасибо, что поинтересовались.

Тайлин уткнулась лицом в бокал, но все-таки умудрилась бросить на Мэта короткий и выразительный взгляд, обещавший позже расплату.

Юбки Туон зашелестели по коврам; она подошла к Мэту. Ее смуглое лицо за прозрачной вуалью можно было назвать миленьким, если бы не выражение на нем – как у судьи, оглашающего смертный приговор. И если бы вместо бритой макушки у нее была приличная прическа. Глаза Туон были большими и прозрачными, но совершенно бесстрастными. Как подметил Мэт, все ее длинные ногти были покрыты ярко-красным лаком.