Колесо Времени. Книги 1-14

В любом случае, когда Анан увидела Мэта, она улыбнулась дружеской, радушной улыбкой, отчего лицо ее стало еще симпатичней. Делать было нечего, и Мэт подошел к ней, поздоровался, поинтересовался ее здоровьем, но не слишком многословно. Ее мускулистый муж был капитаном рыболовного баркаса, а полученных в дуэлях шрамов у него было больше, чем Мэту о том хотелось бы думать. Анан немедленно пожелала узнать о Найнив и Илэйн и – к удивлению Мэта – что-нибудь о Родне. У него и в мыслях не было, что она о них хотя бы краем уха слыхала.

– Они ушли с Найнив и Илэйн, – прошептал Мэт и настороженно оглянулся вокруг, чтобы убедиться, что Шончан не обращают на них внимания.

Многого он говорить не собирался, но от разговоров о Родне там, где их могут услышать Шончан, у него волосы на затылке зашевелились. – Насколько мне известно, они в безопасности.

– Хорошо. Мне было бы больно, если бы на кого-то из них надели ошейник. – Глупая женщина даже голос понизить не удосужилась!

– Да-да, хорошо, – пробормотал он и торопливо начал объяснять, что ему нужно, пока ей не вздумалось во всеуслышание радоваться, что женщины, способные направлять Силу, спаслись от Шончан.

Он, конечно, тоже счастлив, но не настолько, чтобы от радости угодить в цепи.

Покачивая головой, Анан села на ступеньку и сложила руки на коленях. Под приподнятыми слева темно-зелеными юбками виднелись красные нижние. Когда дело доходит до выбора расцветок, эбударцы по броскости одежд заткнут за пояс любого Лудильщика. С гулом голосов Шончан смешивалась пронзительно звучавшая музыка, и Анан сидела, строго глядя на Мэта.

– Ты не знаешь нашей жизни, вот в чем беда, – сказала Анан. – Фаворитки и любимцы – старый и уважаемый обычай в Алтаре.

Многие мужчины и женщины отдали ему в молодости дань. Кто же не хочет, чтобы их баловали и осыпали подарками? А потом, как и все, остепеняются. Но видишь ли, фаворит уходит тогда, когда решит она. Слышала, как Тайлин с тобой обращается, напрасно она так. Тем не менее, – добавила она рассудительно, – одевает она тебя неплохо. – Она плавно повела рукой по кругу. – Приподними-ка плащ и повернись кругом, я хочу рассмотреть получше.

Мэт сделал вздох, успокаивая дыхание. А потом вдохнул и выдохнул еще три раза. Краска, бросившаяся в лицо, была вызвана яростью.

Он ничуть не смущен. Нет, не смущен! О Свет, неужели весь город уже знает?

– У тебя найдется для меня местечко или нет? – сдавленным голосом спросил Мэт.

Выяснилось, что найдется. Можно воспользоваться полкой в погребе, в котором, по словам Анан, круглый год сухо, и есть еще тайничок на кухне, под каменной плитой пола, где Мэт некогда хранил свой сундучок с золотом. Выяснилось, что и плата для него невелика – приподнять плащ и повернуться, чтобы она могла получше рассмотреть.