Колесо Времени. Книги 1-14

Правда, она стала гораздо мягче бронзы, когда наконец-то позволила себя обнять, однако поцелуи, от которых она вся дрожала, ничуть не смягчили ее решения.

– Лично я не верю, что мужчине можно говорить больше, чем ему надо знать, – задыхаясь, промолвила Алудра, сидя рядом с Мэтом на мягкой скамеечке в своем фургоне. Она не позволила ему ничего, кроме поцелуев, но отдавалась им со всем жаром. Алудра вновь стала носить тоненькие косички с вплетенными в них бусинками, и сейчас они спутались. – Мужчины сплетничают, да? Болтают, болтают, болтают и сами не знают, что скажут в следующую минуту.

Кроме того, может, я тебя озадачила просто так? Чтобы ты вернулся, а? – И она вновь принялась еще больше спутывать свои волосы, и его заодно.

Но Алудра больше не устраивала ночных цветков, после того, как Мэт рассказал ей о случившемся в Танчико с кварталом Гильдии. Мэт еще дважды заходил к мастеру Сутоме, но во второй раз литейщик закрыл перед ним двери на засов. Он отливал самые большие колокола, и мешать его трудам своими дурацкими вопросами не смеет ни один безмозглый чужеземец."

"Тайлин начала красить зеленым лаком два первых пальца на каждой руке, хотя и не стала брить голову по бокам.

И до этого дойдет со временем, сказала она Мэту, оттягивая с висков ладонями волнистые волосы и рассматривая свое отражение в зеркале, висевшем в золоченой раме на стене спальни. Только требуется немного привыкнуть к этой мысли. Тайлин начала приспосабливаться к жизни с Шончан, и Мэт не мог ее за это винить, какие бы мрачные взоры ни кидал на мать Беслан.

Об Алудре Тайлин никак не могла пронюхать, но на следующий день после того, как он целовался с Иллюминаторшей, похожие на бабушек горничные исчезли из королевских покоев, на смену им пришли совсем седые и морщинистые женщины.

По ночам свой изогнутый поясной нож Тайлин взяла за привычку втыкать в прикроватный столбик, поближе к себе, и вслух задумчиво рассуждала, как бы Мэт выглядел в прозрачном одеянии да’ковале, причем говорила так, чтобы тот ее слышал. На деле, нож в прикроватный столбик она втыкала не только ночью. Ухмыляющиеся служанки начали передавать Мэту приглашения в покои Тайлин, просто говоря ему, что она вонзила кинжал в столбик, и он начал сторониться всех женщин в ливрее, стоило ему только заметить на их лицах улыбки. Не то чтобы ему не нравилось спать с Тайлин – нравилось бы, не будь она королевой и не важничай, как всякая знатная женщина. Не говоря уже о том, что из-за нее он чувствовал себя мышкой, с которой забавляется кошка. Но светлых дневных часов в этой стране было больше, чем у него на родине, и иногда у Мэта появлялась мысль, уж не собирается ли она еще и весь день с ним развлекаться.

К счастью, Тайлин все больше и больше времени стала проводить с Сюрот и Туон.