Колесо Времени. Книги 1-14

Джолин слабо отмахнулась, но уставилась на него в упор, не моргая.

– Мастер Коутон, все долги между нами будут улажены в день, когда ты поможешь мне выбраться за городские стены, – сказала она величественным тоном, словно королева на троне.

Мэт тяжело сглотнул. Записку засунули в карман его куртки, а не оставили на подушке. И это значит, что он ошибся. Она не та, кому он должен.

Он ушел, так и не пристыдив Джолин за ее вранье – хоть он и сам ошибся, все равно вранье, – и ушел, не рассказав об этом госпоже Анан. Ему с этим разбираться. И поэтому он чувствовал себя плохо.

Лучше бы он ничего не знал.

Вернувшись в Таразинский дворец, Мэт направился прямиком в покои Тайлин и расстелил свой плащ на кресле для просушки. В окна барабанил проливной дождь. Положив шляпу на резной золоченый комод, Мэт насухо вытер лицо и руки полотенцем и задумался, не переодеться ли. Там и тут на куртке расплывались мокрые пятна. Мокрые. О Свет!

Злобно зарычав, Мэт скомкал полосатое полотенце и швырнул его на кровать. Он тянет время, даже надеется – чутьчуть, – что сейчас войдет Тайлин и воткнет кинжал в кроватный столбик, и ему придется отложить то, что он должен сделать.

Должен. Джолин не оставила ему выбора.

Если подумать, то дворец был устроен просто. На самом нижнем этаже, там, где находились кухни, жили слуги; некоторым, правда, приходилось довольствоваться комнатами в подвалах. На следующем располагались просторные приемные и тесные кабинеты писцов, на третьем – апартаменты для менее почетных гостей – ныне большинство из них занимали шончанские Высокородные. Покои на самом верхнем этаже были отведены для Тайлин и для почетных гостей, таких как Сюрот, Туон и еще нескольких.

Не считая того, что даже во дворцах есть чердаки или что-то вроде них."

"Помедлив у подножия неприметного лестничного пролета, укрытого за безобидным углом, Мэт сделал глубокий вдох, а потом начал медленно подниматься. Огромная комната без окон на самой верхотуре, с низким потолком и дощатым полом, при Шончан была расчищена, и теперь ее разделили деревянными перегородками на крохотные конурки, каждая со своей дверью. Узкие проходы освещали простые высокие стоячие светильники. По черепичной крыше над головой громко стучал дождь.

На верхней ступеньке Мэт постоял и вздохнул снова, когда понял, что никаких шагов не слышно. В одной из крохотных комнаток плакала женщина, но вроде бы никакая сул’дам не собиралась выйти и поинтересоваться, что он тут делает. Рано или поздно станет известно, что Мэт здесь побывал, но если он поспешит, выяснится это лишь после того, как он узнает то, что ему нужно.

Загвоздка была в том, что он не знал, в какой она комнатушке. Мэт подошел к первой, приоткрыл дверь и заглянул внутрь.