Колесо Времени. Книги 1-14

Как часто случалось, из старых воспоминаний всплыло еще одно название – эту песню исполняли при Дворе Такедо, в Фарашелле, что был сокрушен более тысячи лет назад Артуром Ястребиное Крыло. Как ни странно, за последовавшие годы мотив изменился мало. Тогда эта песня называлась «Последний бой у Манденхара». Но и с таким названием она весьма подходила к сегодняшнему дню.

Глава 20

ИЗМЕНА

Взбираясь по лестнице к тесным каморкам на самом верху Таразинского дворца, Бетамин осторожно придерживала доску с письменными принадлежностями.

Иногда пробковая затычка чернильницы расшатывалась, а чернильные пятна с ткани сводить трудно. Она же старалась всегда выглядеть так, словно ее вызвали к кому-то из Верховных. С Ринной, которая поднималась сейчас рядом по лестнице, дабы произвести вместе с ней проверку, она не разговаривала. От них требовалось выполнение порученного, а не праздная болтовня. Отчасти Бетамин молчала и по этой причине. Когда остальные всеми способами, порой даже обманом, добивались возможности «стать совершенными» со своими любимыми дамани или мечтательно рассуждали, какую награду здесь получат, или таращили глаза на диковины этой земли, Бетамин сосредоточенно занималась своими обязанностями, только о них и думая, прося дать ей самых неподдающихся марат’дамани, чтобы приручить их, превратить в послушных дамани, работая с ними в два раза больше и в два раза дольше, чем кто-либо другой.

Наконец-то дождь прекратился, и клетушки на чердаке погрузились в тишину. Нужно будет сегодня вывести дамани на прогулку – большинство впадает в тоску, если их слишком долго держать в тесном помещении, а эти временные клетушки очень тесные, – но как ни прискорбно, на прогулку нынче назначили не ее.

Ринну никогда не назначали, хотя когда-то она пользовалась всеобщим уважением, как лучшая дрессировщица Сюрот. И была весьма искусной, хотя и склонной порой к жестокости. Когда-то все говорили, что она, несмотря на свою молодость, скоро станет дер’сул’дам. Однако этого не произошло. Сул’дам всегда было больше, чем дамани, но никто современ Фалме не припоминал, чтобы Ринна становилась «совершенной», ни она, ни Сита, которую Сюрот взяла к себе на службу после Фалме. Бетамин, как и многим, нравилось сплетничать за стаканчиком вина о Высокородных и о тех, кто им служит, но она никогда не осмеливалась высказывать своего мнения, когда речь заходила о Ринне и Сите. Тем не менее думала о них она много.

– Начинай с другой стороны, Ринна, – велела Бетамин.